Избранница Звездного лорда

Не стоило говорить, что ты распустил слуг, в то время как все они были казнены…

– Я мог бы начать оправдываться. Но я не чувствую вины, мама. Ее нет. Ты с детства знаешь, какую ношу тянет каждый высший. Ты одна из нас, но ты решила, что можешь сбежать и спрятаться. И если после слов Атенаис я думал, что этот разговор имеет смысл, то сейчас понимаю, что давно знал ответ на свой вопрос, просто не хотел верить. Ты струсила, первая леди дома аль Кахар. Ты испугалась того, что должна была сделать. И из-за твоих действий младшие ветви оказались в плачевном состоянии.

– Я отдала свою жизнь! Я умирала восемь дней кряду и…

– И явно не понимала, на что шла.

Призрачное тело пошло рябью. Я знал, что она злится. Но ее злость была бессильной и имела привкус отчаянья. Нет, я слишком хорошо знал свою мать, чтобы верить в чистоту ее помыслов.

Она прошла ритуал, выпив половину нашего клана. Не только она мучилась, отдавая свою жизнь. И пусть остальные выжили, но кто сказал, что им было легче? Кто сказал, что они не балансировали на грани? И я, пока не стал главой клана, не мог им помочь.

Первая леди дома аль Кахар забирала энергию из всех, кто принадлежал к нашему роду. Иначе у нее бы ничего не получилось.

Разве думала она тогда о своих людях? Разве интересовалась тем, сколько мне потребуется времени, чтобы восстановить их? Потому-то к айсе давно никто не прибегает. Более шестисот лет у высших кланов не было новых вливаний в айсе. Не было свежей крови и членов семьи, кто решился бы на этот жуткий ритуал. Моя семья во всем отличилась.

Погиб сравнительно молодой глава, от его сына сбежала невеста, а мать вошла в айсе. Наш клан простили только потому, что я имел весомую поддержку. Потому, что мне пророчили место отца. И я прошел все испытания с честью. Стал не только главой своего клана, но и главой Аритаса.

– Да, не понимала, Дамир! Да, пожалела! – Некогда красивое лицо матери исказила гримаса отвращения.

Отвращения к себе самой и своим слабостям. Я это отчетливо понимал. Как и то, что мне уже не нужны извинения.

Мать права, я давно не мальчишка.

– Неважно. – Я тряхнул головой. – И давно уже неважно. А вот что меня не устраивает, так это твой эгоизм. Ты не имела права вмешиваться в мое сознание и притуплять мой разум. Ты подставила под удар не столько меня, сколько мою ритани. Я уверен, что остальные противились твоему самоуправству.

– Ты прав. – Женщина понурила голову. – Я поторопилась, Дамир. Но поступить иначе не могла. Я вновь ее нашла, почувствовала.