Избранное

Я снова задумался. Выходило, что возможная погоня (если, конечно, ловят именно нас) приближается с той стороны, куда не так давно уехал Золот-Остроум.

Из Майеты мы выбрались утром, день клонится к вечеру… Похоже, вляпались мы. Та обеспамятевшая тетка наверняка подняла тревогу, моего тела не обнаружили, коней тоже, и еще до рассвета гонец отправился в замок. А оттуда уже выехали колдуны – ловить нежить. Золот-Остроум тоже мог кое-что подметить, так что…

– Верно я нагадал, – сказал я и спешился. – Слезай, Ясенец.

– Чего это? – занервничал он.

– Сменяем лошадей. К Везунчику я привык, а этот у нас до сих пор безымянный… Тоже жаль, но не так. Он здоровый, заберут, если что, – я потрепал коня по морде. – Я возьму его, а ты садись на Везунчика, да жратву не забудь. И езжай-ка в другую сторону, парень.

– Ты что, Север? – растерянно спросил он.

– Погоня именно за мной, – ответил я. – Ты же сам понимаешь, что я такое. Догадался, поди?..

– Умертвие… – сглотнув, сказал Ясенец. – Ну то есть дед не такими их описывал, но по приметам сходится.

– Да, – невольно улыбнулся я. – Но вряд ли даже твой дед застал моего первого хозяина, чтоб ему Великий Нижний пятки на костре прижег!

Ясенец посмотрел на меня так, будто я отрастил разом рога и хвост, но промолчал.

– Езжай, – повторил я, погладив Везунчика. – Тебе-то за что пропадать? Деньги вот возьми. Мне они только на корм коню нужны, сам понимаешь.

– Я… я… – парнишка хлопал глазами и, по-моему, старался не заплакать.

– Да, – фыркнула Эсси, – что есть, то есть.

– Если бы я умел, я бы тебя спрятал, – сказал Ясенец и сглотнул. – Но я не умею. Дед не успел научить, а сумел бы, я б наверняка напутал! Видел, что с моей невидимостью было?

– Видел, – невольно засмеялся я.

– А что ты нежить, вообще не понял, – шмыгнул он носом. – Странный, да, но… Взяли меня в патруль, молодцы, я бы так завел всех в засаду к мертвякам!

– Не завел бы, они воняют. Их и не колдун почует. А там ноги в руки – и деру…

Ясенец вдруг протянул мне руку.

– Если я тебя обидел, прости, – серьезно сказал он. – Обещаю, Везунчика постараюсь сберечь. Ну, если не отберут. Я ни драться, ни колдовать не умею. Никчемный человечишко!

– А так вот никогда не говори, – произнес я. – Не надо. Ты не виноват, что не успел научиться. Так-то, может, из тебя вышел бы справный колдун!

– Твоими бы устами – да брагу хлебать, – буркнул Ясенец, а я погладил на прощание Везунчика.