Избранное

А теперь, уж простите, мне нужно идти – тесто ждать не будет.

– Не смею вас больше задерживать, сьер Таррино. – Девушка засунула блокнот в сумку и вскочила. – Благодарю за помощь!

Булочник проводил их до дверей и распрощался. Правда, когда Лэсси уже закрывала за собой калитку, вдруг появился на пороге и окликнул:

– Подождите, сье! Вот… Возьмите…

– Ну что вы, как можно? – Лэсси живо спрятала руки за спину, подпирая велосипед бедром, чтобы не упал.

Дайсон потянул носом – из бумажного пакета восхитительно пахло свежей выпечкой.

Наверно, теми самыми булочками с глазурью.

– Берите, берите. – Таррино снова сунул ей пакет и на этот раз преуспел: наверно, Лэсси тоже учуяла аромат. – Хоть перекусите, а то на просвет видать. И как таких молоденьких девочек в полицию берут?

«Со скрипом», – мог бы сказать Дайсон, но только вздохнул. Заморышем Лэсси отнюдь не была, но Таррино, наверно, считал идеалом красоты дам более солидной комплекции, вот и решил подкормить бедняжку.

– Спасибо, я как раз забыла взять что-нибудь на обед, – лучезарно улыбнулась Лэсси.

 – Всего доброго!

На улице она заглянула в пакет, посмотрела на Дайсона и строго сказала:

– Тебе не дам. Ты толстый, так док Лабби говорит, а тут…

Он жалобно заскулил: неужели после тех помоев, то есть специального корма, которым его пичкают в питомнике, Лэсси не даст ему даже кусочек сдобы? Крохотный? Малюсенький? Вот такой, с ее ноготок?..

– Не дам, – с трудом повторила она с набитым ртом и выудила из сумки фляжку с холодным чаем, чтобы запить.

 – И не капай слюнями, Дайсон, фу!

Он выразительно облизнулся, едва не достав языком до бровей: дескать, угости, и перестану.

– Ты способен разжалобить даже каменное сердце, а я добрая, – сказала Лэсси и скормила псу четвертинку булочки. – Только не говори доку Лабби. Впрочем… если мы будем двигаться побыстрее, ты растрясешь лишнее, правильно? Тогда поехали, нам еще нужно поговорить с газетчиком, лавочниками и, если получится, сьером Дани…

До перекрестка было рукой подать, и тут, как обычно в послеполуденное время, почти никого не было.

Домохозяйки уже запаслись журналами с новыми рецептами красоты и заморских блюд и устремились по домам – готовить ужин, старики тоже разошлись – кто вздремнуть, кто пропустить по кружечке пива. И ничего, что час еще не поздний – жарко ведь!

Сам газетчик, худой, седой как лунь и загорелый дочерна, сидел на складном стульчике под выцветшим зонтиком и что-то увлеченно читал.