Избранное

А ты…

Девушка грозно уставилась на мальчишку, который боялся даже шевельнуться под тяжелым взглядом Дайсона.

– Тю, это ж Воробей из Гнилой слободки! – выпалил рыжий мальчишка из тех, что прибежали следом. – Совсем страх потерял, Воробей? В нашем квартале тырить? Да еще у полицейских?

– Я откуда знал, чье… – прогнусавил тот, вытирая разбитый нос, – стукнулся, наверно, о руль или раму, когда падал. – Стоит и стоит, и никого… Ты сам бы будто мимо прошел!

– Я добычу по себе выбираю, – с достоинством ответил рыжий. – Тьфу, даже спрятать не сумел, а туда же…

– На нем вправду не написано, – пробормотала Лэсси, оглаживая раму.

 – Как думаешь, Дайсон, если тут вот пустить надпись «Полиция», это поможет? Хотя я ведь не всегда в форме, и вообще, вдруг нужно будет… скрытно… О, придумала, буду вешать на багажник табличку!

Дайсон тяжело вздохнул и сел. Лапа ныла, а док ведь предупреждал: никаких погонь… Придется терпеть уколы, ну да что ж теперь, сам виноват.

– Вот что, молодой человек! – гневно произнесла Лэсси, уперев свободную от велосипеда в руку в бок.

 – Для начала встань, посмотри мне в лицо и назовись.

Мальчишка поднялся, еще раз шмыгнул носом и сказал:

– Я не прозвище у тебя спрашиваю, а имя!

– Просто Кори. Или Кори Воробей.

– Он сирота, сье, – вмешался рыжий мальчишка. – В Гнилой слободке почти все такие. Вы будто не знаете?

– Теперь буду знать, – сказала Лэсси после паузы. – Ладно… Велосипед мой ты украл, чтобы продать, так?

Мальчик неопределенно махнул рукой куда-то вдаль.

– Зуб даю, сье, что Таури-железячнику, – снова встрял рыжий и показал молочный зуб, привязанный на ниточку.

 – Кто еще вот так с ходу возьмет? А он за ночь бы перекрасил, и завтра на вашем лисапеде, только красном уже или зеленом, какой-нибудь разносчик бы гонял!

– Где этого Таури найти, объясни, будь добр, – попросила Лэсси, выслушала, записала в блокнот и тяжело вздохнула, глядя на Кори. – Ладно. Сомневаюсь, что воруешь ты в первый раз, но крупных краж, полагаю, прежде не случалось?

Тот закивал и выглядел при этом настолько жалким, что даже Дайсон чуть было не поверил.

Правда, сразу же напомнил себе, что такое эти уличные мальчишки, и о жалости забыл.

– Воробей ничего крупнее яблока стырить не может, – пренебрежительно сказал еще один мальчишка, черный, как галка, и такой же носатый. – А с вашим лисапедом, сье, его на слабо подбили, эт точно. Не наши, нам он не сдался, а которые из слободки. Видели – разбегались они?

– Да уж догадываюсь…

Лэсси тяжело вздохнула.