Избранное

Если кто-то недавно снимает жилье, то случается такое…

– Кто это был? Мужчина? Женщина?

– Мужчина. Высокий. Лица я не разглядела, было уже темно. Да я и не приглядывалась особенно. Помню, что усатый. И кепка на глаза надвинута. Но зачем мне его рассматривать? Указала нужный поворот – нам было немного по пути, перекинулась парой слов и поспешила дальше. Потому что…

– Ренн ждал, мы знаем, – негромко сказал Тари.

– Да… Потом услышала шаги. Обернулась – это тот человек нагонял меня. Я подумала, он все-таки пропустил поворот, хочет уточнить, но… – Она покачала головой.

 – Помню еще запах. Не такой резкий, как нашатырь, сладковатый и душный. А потом… ноги отнялись, а следом и разум померк. Кажется, я ненадолго пришла в себя в какой-то подворотне. Было так больно, словно с меня живьем снимали кожу… Я пыталась пошевелиться, но не сумела. Дальше – темнота.

Лэсси уткнулась носом в холку Дайсона. Выходит, Элу Дани убили уже после того, как заживо отрезали… нужное. Она могла умереть и в процессе, от боли, а не потому, что ей перерезали горло, но…

– Тари, подержи ее подольше! – услышал Дайсон шепот Сэла.

 – Единственный же свидетель!

– Да ее поди прогони, – был ответ.

– Гм… А как вы снова оказались здесь? – спросил Сэл громче.

– Тоже не знаю. Было темно. Никаких обещанных садов Создателя… или я не заслужила? Просто… пусто, и всё. Я могла только думать о Ренне – как он там без меня? Что будет, если не дождется? Там ведь даже не поймешь, сколько времени прошло, час или год! А потом в темноте появились знаки, они горели огнем, – выговорила женщина.

 – И я попыталась добраться до них. Вы бы тоже пошли на свет, разве не так?

– Конечно, сье. И вы выбрались, только…

– Да… – Женщина покосилась на свое плечо, на колени. – Это не я. Не мое тело. Я спросила, где я, а мне сказали, что я убита. Так же, как вы, хотели знать, кто убийца. Но я тогда была так слаба, что не сумела ничего сказать, а потом… Потом за хозяйкой этого тела погнался пес, и я на какое-то время снова очутилась в темноте.

Очнулась уже здесь.

– Где она, кстати? – вмешался Тари. – Хозяйка тела?

– Она… здесь, плачет в уголке, – недоуменно сказала сье Дани, прислушавшись к себе. То есть к телу сье Обри. – Я ее не держу, она может выйти, только боится.

– Чего?! – не выдержал Сэл.

– Тюрьмы, лишений и страданий. Ее ведь посадят за то, что она сделала, верно? И навсегда запретят заниматься волшбой, пускай даже она действовала из лучших побуждений.