Избранное

Эсси обозвала меня мстительным негодяем, которому нравится издеваться над девушками, но я напомнил ей историю с гребешком, и мое привидение тут же согласилось, что так этой лгунье и надо. И вообще, принимать снадобье для достижения желаемого результата желательно три раза в день. Ну или хотя бы два!

Увы, с вечерним лечением дело не задалось: ивовой коры я не припас, а надрать свежей было негде – ручей свернул в сторону, как и обещал Хадрисс, ивняк пропал вместе с ним. Ну а мы на следующий день вышли к реке, чему я обрадовался несказанно!

Фойра оказалась рекой спокойной, полноводной, довольно широкой.

Надо было подумать о переправе: спускаться вниз по течению, где точно имелся мост, не стоило, там Злату с Золотом могли поджидать. Поискать какое-нибудь селение выше по течению – вдруг найдется лодочник, который согласится переправить эту парочку на другой берег?

Дело хорошее, один-то я и по мосту могу перейти, а Хадрисс уйдет в леса… Ан нет, стоп! Мне тоже лучше не показываться: если те стражники, что ребятишек почти изловили, запомнили мою физиономию, то и мне может не поздоровиться.

Вплавь, что ли, перебираться? Я-то, допустим, доплыву, а Везунчик?

Рисковать не хотелось…

Я помотал головой, отгоняя дурные мысли, и покосился на Хадрисса. У того громко урчало в животе: припасы таяли со сказочной скоростью, а оборотни, должен сказать, привыкли есть не просто много, а очень много: немало сил уходит на превращение и на то, чтобы быстро заживлять раны.

Хадрисс был здоров и пребывал пока в одном облике, но все равно проголодался…

– Вы тут отдыхайте, – сказал он, когда я коротко кивнул, давая понять, что уловил его идею, – а я пойду погляжу, что тут окрест делается.

И исчез в лесу, будто и не было его. Я точно знал, что сейчас сделает Хадрисс: поднимется выше по течению, обернется зверем и отправится на охоту. Может, и к ночи не вернется, с дичью тут как-то неважно, распугали всю.

Я за эти дни только птиц и видел, но Хадрисс же не ловчий сокол, чтобы пташек хватать! Ему что-нибудь посущественнее требуется… Да и остальным бы не помешало. Коню тоже – корма осталось всего ничего.

Здесь, на берегу реки, уже проклюнулась первая зелень. Везунчик с видимым удовольствием ее щипал, не брезгуя даже жесткой порез-травой. Впрочем, что я чушь-то несу! Это к осени о ее листья можно будет руку распороть, а пока она вполне съедобна.