Избранное

 – Ты ж знаешь, как я плаваю!

– Да дотащить-то ее и я дотащу, только она ведь после этого взаправду заболеет!

– А у нас выбор есть? – фыркнул он.

– Нету, – согласился я. – Вниз по течению идти – значит снова выходить на большак, к мосту, а там не спрячешься особенно. Вверх – там, ты говоришь, солдатня. И кто знает, найдется у них колдун или нет!

– Найдется, – заверил Хадрисс. – Я их за полдня пути чую! Этот, правда, какой-то завалященький, но меня наверняка узнает. То есть я-то мог бы в деревню и не заходить, но ты со своим духом, знаешь ли, не лучше…

– Угу… Пес с ним, с колдуном, но ведь и простые вояки Злату наверняка запомнят!

– Значит, придется плыть, – заключил оборотень.

– Слушай-ка, а что это ты все время «нам» да «нам»? – спросил я. – Ты ж только до реки идти хотел!

– Да какая разница-то? – вздохнул он. – Что на этом берегу, что на том… А с тобой все не так… скучно.

Я был уверен, он хотел сказать «одиноко», но не стал. Несмотря на зверскую внешность, Хадрисс очень застенчив в том, что касается проявления чувств.

– Могу только порадоваться твоему решению, – серьезно сказал я и хлопнул его по плечу. – Пойдем, обрадуем наших голубков!

Как и следовало ожидать, голубки ничуточки не обрадовались.

– Вода же ледяная! – с жаром говорил Золот. – Ну ладно я, но Злата! Она же больна, а после такого вовсе умереть может! Давайте хотя бы плот построим?

– Ты еще предложи лодку из бревна выдолбить, – сказал я. – Как раз к осени управишься, если нож не сломаешь.

– А может, подобраться к деревне ночью и украсть лодку? – выдал он.

– Заметят, – ответил Хадрисс. – Там собаки есть, такой брех подымут! А даже если удастся тайком ее увести, потом возвращать придется.

– Можно лодку по течению пустить, как будто ее привязали плохо!

– Золот, уймись, – сказал я. – Хочешь – иди сам лодки воруй. Только учти, что за кражу обычно больно бьют, это раз. А два… Даже если у тебя все получится, и лодку ты уведешь, имей в виду: у этих корыт уключины скрипят так, что ты всю деревню перебудишь.

Парень недовольно засопел, но спорить перестал.

Меня же, по правде говоря, больше волновал Везунчик, чем Злата. Конь не в лучшей форме, а течение довольно сильное. Выплывет ли? Хватит ли ему сил выбраться на берег, даже если мы с Хадриссом поможем?

– Север, – толкнул меня в бок оборотень, – я придумал кое-что. Насчет коня твоего.

– Ночью увидишь, – фыркнул он и загадочно молчал чуть не до полуночи.