Едва я оказался в лесу, как сгустились тучи, полосы тумана завились среди сосен, между которых пролегал мой путь. Минут через десять видимость настолько ухудшилась, что едва мог видеть в паре ярдов перед собой. Вскоре я понял, что, должно быть, сбился с пути, так как оказался посреди засыпанного снегом кустарника; попытавшись вернуться на дорогу, я совсем запутался и окончательно потерял направление.
Тем не менее, не смотря на все трудности, я знал, что следует держаться подъема, - вскоре я должен был оказаться на вершине одного из низких холмов, окружающих долину, в которой и находился Альфубель.
Я двигался, скользя и спотыкаясь о скрытые препятствия, не будучи в состоянии снять лыжи по причине глубокого снега; впрочем, в этом случае при каждом шаге я увязал бы по колено. А подъем все продолжался, и, глянув на часы, я обнаружил, что вышел из Сен-Луиджи около часа назад, время вполне достаточное, чтобы оказаться дома. Тем не менее, хотя я, вне всяких сомнений, сбился с правильного пути, я все еще продолжал считать, что через несколько минут окажусь на вершине, и оттуда начну спуск в долину.
Кроме того, я заметил, что туман постепенно стал окрашиваться розовым цветом, и, не смотря на неутешительный вывод о близости заката, я утешался тем, что он может рассеяться в любой момент, и тогда я без труда смогу определить свое местонахождение. Но вместе с тем, я старался избавиться от мысли, что скоро наступит ночь, старался не впасть в отчаяние от того, что блуждаю здесь один, как это зачастую свойственно человеку, заблудившемуся в лесу или в горах; и не смотря на то, что физические силы его не иссякли, его моральное состояние оставляет желать лучшего, и наступает миг, когда он может просто лечь и ожидать того, что уготовано ему судьбою.
.. Но потом я услышал звук, который делал одиночество лучшей долей, ибо меня могла ожидать судьба, гораздо горше одиночества. То, что я услышал, напоминало волчий вой, и раздался он неподалеку, где-то впереди меня, где поросший соснами склон поднимался еще выше, к вершине - вот только к вершине ли?
Из-за спины налетел внезапный порыв ветра; груды снега обрушились с придавленных его тяжестью сосновых лап; туман пропал, словно пыль, сметенная метлой.
Надо мной раскинулись безоблачные небеса, уже окрашенные в розовые тона заходящим солнцем, и я увидел, что оказался на самом краю леса, по которому так долго блуждал.
