Избранное (ЛП)

(Насколько я мог судить, в стакане содержался спирт, причем, не разбавленный.) - Я стараюсь изобразить суть того, что вижу, не пустую внешность, а внутреннюю природу, из которой исходит порождаемое ею вовне. Между котом и кустом много общего, если вы рассмотрите их достаточно внимательно. Они вышли из мрачного ничто, и туда же вернутся. Мне бы хотелось когда-нибудь нарисовать ваш портрет. В нем, как в зеркале, отразилась бы ваша природа, как сказал один старый сумасшедший...

После этой первой встречи, в течение прекрасных летних месяцев, я иногда видел его.

Большую часть времени он проводил дома, наедине со своими картинами, но иногда, вечерами, я встречал его сидящим на пирсе, всегда одного; и каждый раз, когда мы встречались, мой интерес и одновременно неприязнь все возрастали; каждый раз он, казалось, продвинулся все дальше по пути тайных знаний к какому-то зловещему храму, где его ожидало посвящение... И вдруг наступила развязка.

Однажды вечером я встретил его, в одиночку бродящим среди скал в то время, когда октябрьское солнце еще не полностью скрылось на западе, но оттуда с удивительной быстротой надвигались большие черные облака, каких я никогда не видел прежде.

Свет мерк, сгущались сумерки. Он словно очнулся.

- Мне нужно вернуться как можно скорее, - сказал он. - Через несколько минут станет совсем темно, а мой слуга уже ушел. Нужно зажечь свет.

Он двинулся прочь с необычайной быстротой для человека, казавшегося неуклюжим и с трудом передвигавшего ноги, но почти тут же остановился.

В наступившей темноте я видел, что лицо его было покрыто крупными каплями пота; казалось, он чего-то боялся.

- Вы должны пойти со мной, - он задыхался, - так мы сможем побыстрее осветить дом. Я не могу находиться в нем без света.

Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не отстать от него; казалось, страх придавал ему силы, а потому я, как ни старался, все равно отстал и подошел к воротам, когда он находился на полпути от ворот к дому.

Я видел, как он вошел, оставив дверь широко распахнутой, и застал его в тот момент, когда он чиркал спичкой.

Но его руки так тряслись, что он никак не мог поднести зажженную спичку к фитилю лампы.

- Что за ужасная спешка? - спросил я.

Вдруг глаза его устремились на распахнутую позади меня дверь, он вскочил со своего места около стола, который когда-то был алтарем, и издал крик, похожий на стон.

- О, нет! - вскричал он. - Не пускайте ЭТО!..

Я обернулся и увидел то, что его напугало.