Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Кальдак удивленно заметил это, но потом ему пришло в голову, что похожее движение существует у остряков с’ванов.

— Скажите, как следует понимать это движение ваших губ, которые изогнулись дугой? Вам что-то понравилось или нет?

— Да просто улыбаюсь, если вы это хотели узнать, — ответил Уилл. — Ну, это выражение того, что мне приятно э-э… то, что я вижу перед своими глазами.

Хорошо, что хоть теперь ничего не боится и не подозревает.

— Перед своими глазами вы видите меня. В моей внешности вас что-то позабавило?

— То, как вы сидите.

Такое впечатление, что вы сейчас начнете медитировать или еще что-нибудь в этом роде.

— Нет. Я просто сижу.

Кальдак слукавил. Он сел на пол не просто так. Поверив в слова землянина о его страхе при виде гостей, командир специально опустился как можно ниже. Из опыта общения с представителями других рас он знал, что страх исчезает, когда ты начинаешь смотреть на источник страха сверху вниз. Командир любезно предоставил землянину эту возможность.

Может, теперь общение наладится?

Он наконец примирился с мыслью о том, что сломанная рука Дропака — это результат их действительно внезапного появления на борту катамарана. С того инцидента землянин вел себя вполне мирно. С точки зрения миссии, возложенной на экспедицию, это было даже плохо. Впрочем, они особо ни на что не надеялись, совершая посадку на этой планете.

И все же они нашли разум и технологии, уровень которых еще предстояло выяснить.

Второй потенциальный союзник Узора. Как ни крути, а экспедиция проходит с большим успехом.

— Вы не будете возражать против дополнительных вопросов?

Уилл откинулся на спинку дивана.

— Если вам нужна сверхважная и сверхсекретная информация, я вам помочь ничем не смогу. Я могу порассказать вам о музыкальных компьютерах, синтезаторах, о моем катамаране… И, пожалуй, все.

— Отвечайте, как можете. Мы не станем упрекать вас за скудность сообщенных сведений.

Уилл на минуту отвернулся к иллюминатору и тут же унесся мыслями далеко-далеко от своего катамарана.

Он смотрел на искрящуюся воду, на фосфоресцирующие морские организмы. Днем станет видно, как здесь представлен богатый цветовой спектр. Он смотрел на это зрелище, и оно его успокаивало, лаская зрение и душу.

Кальдак оглядел своих подчиненных и увидел, как все они напряглись в ожидании продолжения разговора. Сейчас уже можно говорить о главном. Время подошло.