Избранные произведения. Том 6. Проклятые

 — Если эти передачи отражают действительность и репрезентативны для этой планеты — нам не дано будет постичь открытую нами расу.

— Возможно, он специально подсовывает нам всякие аномалии для того, чтобы ввести в заблуждение, — высказала предположение вейс.

— Зачем ему это делать? — возразил командир. — К тому же не думаю, что он настолько умен…

— Согласен, — подал голос с’ван, чем очень порадовал капитана.

Уилл наблюдал за их разговором, который проходил без использования трансляторных устройств.

— Что происходит? — спросил он наконец.

Вейс устремила на него внимательный взгляд.

— Насилие. Насилие присутствовало практически во всех программах, которые мы просмотрели.

— Так, понятно, но учтите, что кроме новостей все остальное было ненастоящее, фильмы… Ну, как бы вам объяснить? Фантастика. Мы… Правдоподобная игра в жизнь, понимаете?

— Уилл не готовился к объяснению им таких понятий. — Так вот, значит, что взволновало вас? Что-то я не пойму. Сначала вы говорите, что уже тысячу лет ведете космическую войну, а потом падаете в обморок от какой-то киношки! Все это как-то не увязывается друг с другом.

— Насыщенность насилия вызывает удивление, но не это поразило нас больше всего, — осторожно начала объяснять вейс. — Мы не выбирали нашу войну. Она обрушилась на нас с приближением Амплитура. Основную тяжесть боев и сражений с Назначением вынесли на себе массуды и чиринальдо. Но даже самый воинственный из них был бы до глубины души потрясен тем, что мы только что увидели.

— Новости — есть новости. Это реальность. Пусть даже она мне не по душе, но это реальность. Что касается фильмов, то их предназначение — развлекать зрителя. — Уилл глянул на птицу-переводчика. — Итак, насилие вас не удивляет. Насыщенность насилия вас удивляет, но не очень. Так что же вас все-таки больше всего потрясло?

— Направленность насилия, — объяснила вейс.

— Вы воюете друг с другом, — ответил Кальдак, произнося слова медленно и раздельно, чтобы транслятор чего-нибудь не напутал.

— Да, мы это делаем. И не гордимся этим. — Он положил руку на крышку телевизора. — Постойте, что-то я совсем запутался. Вы бьетесь с этим Амплитуром сотни лет.