Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Покой разливался по его измученному телу, словно кто-то массировал его изнутри.

И еще один голос дошел до него. Он смутно различил офицера с нашивками на правом плече.

— Что здесь такое? — спросил тот.

— Пара ползающих крыс, сэр, — сказал нашедший их солдат. — Один — командир.

— Прошу прощения, — пробормотал Кальдак полузасыпая, — я не уверен, что термин «крыса» используется в нужном контексте.

— Ничего личного, сэр, — сказал офицер, — это просто ваши лица. У людей есть тенденция давать прозвища, особенно — у военных.

Заверяю вас, это вовсе не обидно.

— Так как я не знаю, что значит «крыса», я не могу обижаться на это сравнение — нос и бакенбарды Кальдака слегка подергивались под дождем.

Офицер поднял глаза.

— Это недалеко отсюда. Когда стали поступать первые рапорты, мое подразделение вызвалось вызволить вас и ваших людей оттуда. Теперь сами криголиты и амплитуры бегут и прячутся. Наши вытаскивают их из темноты. Криголиты не так хорошо справляются с работой ночью под дождем, несмотря на все их снаряжение.

Он помолчал и наклонился поближе. Почти сонный, Кальдак не обращал внимания на капли дождя, падавшие с поднятого визора землянина.

— Ого, да не знакомы ли мы?

— Не припомню, — сонно пробормотал Кальдак. Лекарство продолжало действовать.

Человек начал тихо насвистывать мелодию. В этом деле они мастера. Уже как в тумане, Кальдак узнал мелодию, хотя много времени прошло с тех пор, как ему резали ухо дребезжащие тона.

— Что скажете, — тихо спросил человек, — не лучше ли она звучит теперь?

— Я рад слышать, — ответил Кальдак, сердясь на свою неспособность правильно произносить согласные, — что вы по-прежнему сочиняете музыку, Уильям Дьюлак.

 — Погружаясь в здоровый, исцеляющий сон, он испытал противоречивое впечатление, увидев своего друга в полевой броне. — Разве люди теперь отправляют на войну и композиторов?

Потом он заснул. Ему снилось, что их машина была дважды атакована на обратном пути в региональный штаб Узора. Ему снился Уилл Дьюлак, в яростной схватке вместе с другими солдатами, командующий все новыми контратаками.

Каждый толчок или громкий звук перерастал для него в неприятное ночное видение, смягчаемое только процедурами на медицинской койке. Пока он спал, по прозрачным трубкам, напоминавшим какое-то выпотрошенное фантастическое животное, шла энергия, восстанавливавшая и возобновлявшая его телесные силы.

Где-то как будто далеко, сквозь лекарственный туман, ему слышался собственный голос.