Избранные произведения. Том 6. Проклятые

 — Ты следишь за «Нейшнлз»? Он низок, Дейв, очень низок. Так низок, что нужно лупу, чтобы найти его! Но дело даже не в том. Шоу было обновлено.

Он замолчал и снова оперся на конторку. Ладони его оставили жирные следы пота на полированной поверхности.

— Возобновлено при своих самых низких рейтингах. Не представляешь, от кого это идет?

Мимикой он передразнил хорошо известного директора.

— Мы находим, что это шоу имеет огромный потенциал: однако в нем есть один недостаток… то есть… — он начал сопеть и фыркать. — Говорю тебе, я не выдержу, Дейв! Ради Бога, когда они вычеркнут меня из этой серии, они покончат с моей карьерой! И этому нет пределов, поскольку я не хочу и не должен показываться на следующей неделе.

— Да знаю я, что это значит, черт побери! — взорвался Девид. — Думаешь мне это нравится? Но ты знаешь так же, что значит подписать контракт! Что ты от меня-то хочешь, мужик? Если бы я что-то мог, неужели, ты думаешь, я не сделал бы это неделю назад, когда ты начал тонуть? Ты думаешь, я не пробовал?

Он замолчал, выбившись из дыхания.

Двое рослых парней вошли и сразу же встали по бокам от Уильямса. Каждый легонько взял его под руку.

— Хелло, мистер Уильямс, не пройдете с нами? Мы не причиним вам вреда.

— Сделай же что-нибудь, Дейв! — болезненно вскрикнул тот. — Я не переживу этого, я это знаю! Я не могу переносить такое мучение! Ради Бога, Дейв!

Это всего лишь иллюзия, офис был абсолютно звуконепроницаемым, но Девиду почудилось, что он все еще слышит стоны комедианта, много спустя после того, как за ним плотно закрылась дверь.

Мисс Ли посмотрела, как он проходил мимо.

— Вы куда-то уходите, сэр?

Он остановился, сделал паузу:

— Я иду, мисс Ли, поразмыслить о смысле жизни, о тщетности существования, об отношениях моего жалкого Я с огромным, необъятным Космосом, частью которого я имею несчастье быть.

Увы, она так ничего и не поняла.

Согласные излучали притягательную силу.

Облака ароматизированного и наркотического дыма делали атмосферу трудной для дыхания, но он инстинктивно нашел дорогу к бару. Он повелительно кивнул бармену.

Этот достойный джентльмен, возник столь же магически, как всякий джинн, неся на лице выражение, которое не менялось шесть тысяч лет.