Избранные произведения. Том 6. Проклятые

 — Здесь ведь предполагается праздничное собрание, а ты, дорогой племянничек, выглядишь, как на похоронах.

— На минуточку, дядя. — Девид утянул Дона в сторону. — Почему ты изменил тот контракт, который она тебе показала?

— А что они там изменили?.. А, ты имеешь в виду те, что она принесла на собеседование? Черт возьми, Девид, ты должен был знать, что наши юристы никогда не допустят такого свободного контракта, позволяющего разные увертки. Особе i но для нового таланта. Вдвойне особенно для хорошенькой девки. Меня это еще не очень волновало, но Пеллигрини и старина Мусфейс просто вскипели.

Девид устало вздохнул.

— Ничего, ничего. Ты просто сделал то, что считал правильным, Дядя Дон. И всякий, кажется, согласится с тобой. Я просто… о, дядюшка, мать твою!..

— Ладно, — он прошел к низенькому столу с пуншами.

— Послушай, Ориел, мы обговорим это сегодня за обедом.

— О, Девид, я очень извиняюсь, но я не ожидала тебя! Сегодня вечером у меня выход с Лейфом.

Лейф снисходительно проговорил:

— Да все так, — Дейв повернулся и отправился к двери.

— Потрясающе, — проронил ведущий герой, отхлебывая пунш.

— О, дорогой, — пробормотала Ориел, — как ты думаешь, он не очень взбесился? Я не собиралась расстраивать его.

Чуть колеблясь не от одного лишь пунша, герой серьезно заметил:

— Нет, несмотря на наше поведение, он ушел вполне в своем уме.

Конторка Девида была завалена бумагами. С ней удачно сочетались еще две вещи: маленький календарь и неглубокое стеклянное блюдо. В блюде была вода, камень, пластмассовое растение и зеленая черепашка. Все они существовали в абсолютной гармонии друг с другом и со всем окружающим. Прекрасная металлическая конторка блестела в слегка приглушенном свете люстры, а черепашка двигалась благодаря своему жизненному току.

Появилась решеточка, этакий чертик из ящика, и прозвенел звоночек.

— К вам молодая леди, мистер Техас. Ориел Вейнити.

Он невесело улыбнулся:

Дверь быстро открылась.

— Привет, Ориел. Я не видел тебя несколько месяцев. Как твое шоу?

Она казалась измученной и усталой. Волосы у нее были всклокочены, хотя красота и осталась нетронутой — рак был внутри. Он это знал, он предвидел это заранее.