Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Они поверят вам — живому доказательству, мистер Викерс.

— Какие есть побочные эффекты? — выдавил из себя Викерс.

— Мы изучаем этот симбиоз уже много лет. У него нет вредных побочных эффектов. Если бы не изменение цвета кожи, вы бы и не почувствовали хлореллы в своем организме. Да, вот еще. Вы заметили неприятие Ралы, когда речь зашла об омарах на ужин? Вы в недалеком будущем увидите, что мысль о плотной пище вызывает у вас тошноту, не считая некоторых безвкусных витаминов и минеральных добавок: фотосинтез все же не снабжает организм абсолютно всем необходимым.

Викерс облизал губы и мрачно сказал:

— Но я люблю все это: омаров, котлеты, жаренных цыплят.

— Поверхностное удовольствие, не более. Сами увидите. Зато больше никакого беспокойства о пропитании, мистер Викерс. Подумайте об экономии денег. Подумайте о времени, сэкономленном ежедневно: вам потребуется всего лишь недолго пробыть на солнце, и вы сыты на весь день. Фотосинтез — пожалуй, не самый приятный способ питания, но высокоэффективный.

Не обращая внимания на свою наготу, Викерс слез с постели и подошел к высокому зеркалу на стене. В изумлении глядел он на свое зеленое отражение. Теперь, когда первый шок стал проходить, ему было почти приятно глядеть на этот мягкий пастельный цвет. Если он вдруг войдет в лондонский офис, они могут верить ему или нет, но не заметить его не смогут. Интересно, а Рала нашла бы его привлекательным?

— Не переживайте, мистер Викерс, — продолжал успокаивать его Кобанс.

 — Знаете, я вам завидую. Мы с Мэри, первооткрыватели, делали черную, неблагодарную работу. Вы — провозвестник нового века, вам есть чем гордиться. Прежде, чем вы умрете, все станут такими, как вы. Все станут избранными.

Викерс уже думал, что старик прав. Система была слишком эффективной и полезной, чтобы пренебречь ею. Препятствовать тому, чтобы она стала общепринятой, могут только психологические проблемы, а он теперь, как и Кобанс, был уверен, что это — предопределимо.

Да к тому же наш организм — и так резервуар живых существ, от простейших бактерий до более сложных организмов. Почему же возражать против новых «гостей», особенно столь полезных как хлорелла?

«И потом, подумал он, — такой красивый цвет!»

Кобанс с облегчением заметил перемену в госте.

Уэллсу было, конечно, жалко терять колесо.