Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Впрочем, об этом можно было только мечтать, ибо Узору не известно было месторасположение первопричины всего — родной планеты цивилизации амплитуров. В эту проекционную комнату в разное время приходили сотни высокопоставленных военных Узора. Они окидывали растерянным взглядом картину Вселенной и не могли сказать, где находится искомая планета, не могли даже предположить, в каком направлении ее следует искать. Бывали времена, когда хотелось даже опустить руки и плюнуть на все.

Альтернатива была до страшного проста. Не нужно воевать с амплитурами.

Все, что требуется — это присоединиться к великому таинству Назначения. Требуется стать еще одним компонентом этой огромной структуры, которой суждено вечно строиться…

Беда была в том, что амплитуры благодаря своим способностям и талантам могли разрастаться союзниками и новообращенными сколь угодно долго и ничего не терять. Если ты им сдался, — как было уже с двумя мирами Узора, — все! Возврата к независимости и свободе не будет, как ни рвись. В течение всех тех долгих сотен лет, что Узор вел войну с народами Назначения, ни одна раса не смогла вырваться из того болота, в которое амплитуры засасывают всех.

Ни одной вступающей на стезю Назначения цивилизации не оставляется привилегии неизменности сознания. Амплитуры очень осторожны. Они знают одну простую истину: есть непокорные народы, но нет непокорных генов. Сдайся на милость Амплитуру, сдайся на милость Назначения — тем самым ты позволишь им беспрепятственно рыться в твоих ДНК.

Вот это-то и было самым страшным.

Кальдак вдоволь насмотрелся на увеличенную картинку и поэтому попросил оператора вернуться к первоначальному масштабу. Протан и движущиеся по его орбите космоботы тут же исчезли под давлением вытесненных ими раньше уголков неба, которые возвращались в проекционную комнату.

Бран провел Кальдака на середину комнаты. Здесь не существовало понятий «верх» и «низ», «впереди» и «сзади». Многим в этом иллюзионном царстве становилось худо, и их приходилось выводить оттуда под руки.

В частности очень неважно себя чувствовали в проекционной комнате вейсы. У гигантов чиринальдо была другая проблема: они любили яркое освещение, чего не могло предложить им сумрачное звездное небо. Они слепли здесь, как котята, и называли это помещение едва ли не пыточной камерой. Кальдаку же было комфортно в окружении сумерек и мерцавших звезд.

— Вы, видимо, рветесь воевать, — сказал Бран, поднимаясь вверх по невидимым ступенькам так, чтобы стать вровень с массудом.