Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Все двенадцать танцоров излучали одинаковое зеленовато-желтое сияние и кружились, словно живое колесо с шутихами в карнавальную ночь — мелькающий круговорот света и молодого, задорного смеха.

Двенадцать, подумал Уэллс. Двенадцать призраков, танцующих не на острие иглы (или это говорилось про ангелов?), а на оскальпированном склоне холма. В горле у него было сухо, как в лежащей неподалеку пустыне Тулароса. Он смотрел и смотрел, пытаясь заставить себя поверить в реальность происходящего, молча, неподвижно, и только сердце его громко билось в груди.

Они действительно казались реальными — эти игривые молодые призраки. Слишком живыми и красивыми, чтобы спутать их с суетящимися зомби, устроившими свои дьявольские пляски всего в сотне миль от Альбукерке. Но взгляд Уэллса замечал все новые и новые подробности, а мозг продолжал анализировать.

Все танцоры были удивительно красивы, хотя никто из них не мог сравниться с его хрупкой блондинкой. Шестеро Афродит и шестеро Аполлонов. Вместе с зеленовато-желтым светом они буквально излучали здоровье, жизненную силу и привлекательность.

И все же что-то в этом бесшабашном веселье было не так. Музыка, под которую они танцевали! Музыка почему-то не соответствовала моменту, просто не вписывалась в атмосферу этого таинственного действа.

«Роллинг Стоунз» играли «Я не могу удовлетвориться», а когда эта песня закончилась, они же заиграли «Жженый сахар». Уэллс догадался, что играет магнитофон, но никак не мог понять, где он стоит, а потом его горячечный мозг отбросил эти несущественные мелочи в сторону, и перед глазами вновь остались только мелькающие бледные ноги, манящее насмешливое лицо, зовущее к себе, неотвратимо влекущее туда, вниз…

— Мы не желаем вам зла, мистер, но нам обязательно нужно поговорить.

Что-то твердое уперлось ему в спину, и Уэллс медленно обернулся.

Позади него стояли трое мужчин. Двое из них выглядели лет на сорок. Третий был значительно старше, и при свете луны его лицо казалось маской печали.

— Меня зовут Чарли Зиммер, — сказал человек, ткнувший Уэллса двустволкой в поясницу. — Мне будет очень жаль, если придется пристрелить вас, мистер. — Он чуть качнул стволом ружья. — С такого близкого расстояния дыра получится дай Бог.