Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Я ведь знаю. Ну, что? Права?

— Вы не могли отказаться. Массуд никогда ни от чего не отказывается без веской причины. А личное недовольство характером и содержанием возложенной миссии — это не уважительная причина.

— Слушайте, не надо только лекций читать! — вновь начал раздражаться Кальдак.

— Ведь перед нами стоит очень ответственная и важная задача, — продолжала она, игнорируя его реплику. — В Узоре слишком мало способных держать в руках оружие. Только мы, мрачные чиринальдо, да отдельные авантюристы из числа гивистамов и с’ванов.

Наши силы ограничены и не позволяют успешно противостоять Амплитуру. Каждый умелый солдат в Узоре потянет за десятерых простых граждан. И если вдруг солдаты начнут отказываться от заданий, которые им поручаются…

— А вот моей подруге нравится это путешествие, — неожиданно проговорился он. — Она мечтает о детенышах.

— Не понимаю, при чем тут наша экспедиция? — спросила Соливик, вскинув на него удивленный взгляд. — Если она собирается рожать на корабле, то это, прямо скажем, не самое подходящее для этого место.

— Она знает, но уже устала ждать.

Его заместитель вдруг понимающе кивнула.

— Если нам удастся выполнить задачу, то можно будет подумать и об этом. На обратном пути хотя бы. В качестве кого она летит?

— В качестве технического специалиста. У нее будет много работы. Скучать без дела не придется.

— Очень хотела бы с ней познакомиться.

— Я… Я тоже мечтаю о детенышах, — вдруг сказал Кальдак с нежностью в голосе. Это признание изумило прежде всего его самого.

Он уже давно решил про себя, что не станет предаваться мыслям на эту тему, ибо нельзя отвлекаться от дела. Но… ему вдруг понравилось, что он выразил наконец это свое потаенное желание вслух.

— У меня тоже были роды. Лет двадцать назад, — тихо проговорила Соливик, причем ее бакенбарды при этом колыхнулись. — Теперь уже все трое выросли. Был еще и четвертый, но он умер почти сразу. Старший — довольно известный прыгун, хотя в наши дни у него почти не остается времени на спорт.

 — Она вытянула свои ноги с определенным намеком. — А я ведь тоже неплохо прыгаю. Только не в высоту, а в длину. Да и вы, наверно, хороший прыгун.

— Бегун, — поправил ее Кальдак. — Но теперь жалею о том, что не прыгаю. На корабле быть прыгуном как-то удобнее. Трек для бега, боюсь, не оправдает моих надежд.

— Сочувствую. А ваша подруга?

— Яруселка. Она тоже прыгунья в длину. Может, вы сможете вместе тренироваться.

Ревность была незнакома массудам.