Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Вероятность того, что экспедиционному кораблю придется во время полета вступить в серьезный космический бой, была не так уж велика, но если такое случилось бы, помочь чиринальдо оказалась бы просто неоценимой. Они обращались с системами тяжелого вооружения с непревзойденным мастерством, что было уже неоднократно проверено в боях с Амплитуром.

Считалось, что в случае ближнего боя они явятся достойными соперниками молитарам, самой крупной расе среди народов Назначения. И хотя было известно, что последние выше и сильнее чиринальдо, солдаты Узора всегда шутили, что чиринальдо с лихвой компенсировали недостачу в мускулах отменными мозгами.

Мимо командира и его первого заместителя прошмыгнула стайка юрких о’о’йанов. Их стройные тела и сухощавые конечности двигались с такой же быстротой, что и у массудов, разве что чуть с большей скоростью. Они были приветливы и даже симпатичны, а внешность имели самую безобидную, хотя и несколько непривычную для глаза командира. Язык у них был не очень сложный, но некоторые обороты в нем порой не давались даже прирожденным переводчикам вейсам.

Больше всего о’о’йаны предпочитали проводить время вместе с более интеллектуально развитыми гивистамами, на которых довольно сильно походили внешне.

При первой встрече с командиром ультравежливые вейсы, назначенные для участия в экспедиции на корабль, приветствовали его весьма утонченно, в своем стиле. Несмотря на необычайную комфортность корабля, представитель каждой расы чувствовал, что ему здесь чего-то все-таки не хватает.

И только вейсы, казалось, великолепно устроились. Впрочем, это было еще одной их примечательной чертой. Кальдак помнил много полуправдивых историй, в которых говорилось о том, что после того, как приходилось оставлять амплитурам очередной разбитый пост обороны, оставшиеся в живых граждане Узора прибывали домой крайне изможденными, грязными и оборванными. Все… за исключением вейсов. Казалось, что бы ни случилось, на их лицах всегда будет официально вежливая улыбочка, а одежда будет чистой даже без складочки, не считая тех, что предусмотрены модельером.

Они говорили на чистейшем языке массудов, хотя Кальдак, — всегда немного недолюбливавший этих рафинированных интеллигентов, — упрямо считал, что у них неестественное, слишком уж академическое произношение. Он вздохнул с облегчением, когда первое знакомство с ними закончилось и его повели к гивистамам.

Последние образовывали самую многочисленную группу на корабле.