Ну, и последний вывод, который был сделан детьми — Добби «личный» домовик Дамблдора. Потому что только этому магу был выгоден этот фарс с подставой несовершеннолетнего Гарри с колдовством среди маглов. Потому что только этому магу нужна ненависть Мальчика-Который-Выжил к слизеринцам вообще, и к Малфоям в частности. Вспомнить только зелье ненависти, гуляющее в крови Гарри. А ведь все зелья имели чёткую направленность, что выявилось уже после того, как ритуалист уже узнал Гарри и они провели более тщательный анализ зелий.
Ненависти — было направленно на Драко Малфоя.
— А теперь вопрос, — Гарри поднял больной взгляд на подругу, — а был ли дневник Тома Марволо Риддла действительно у Малфоев или у Джинни он оказался из, собственно, рук директора? Я уже не уверен, что правильно помню эпизод с «подкидыванием» дневника Люциусом в котелок Джин там во «Флориш и Блотс». Вообще сомнительно, что лорд полез бы в драку с мистером Уизли, как бы тот его ни разозлил.
Обливиэйты — помнишь?
Ну, и вот тот самый нюанс, из-за которого Гарри каждое утро приходилось под мантией всё же пробираться к неприметному закутку в супермаркете — сигналка на проявление магии домовиков всё ещё могла находиться на доме Дурслей, а потому Критчеру лучше не аппарировать прямо в дом.
Но это было не столь существенной помехой. Поэтому подростки с того самого дня, как покинули Аллею Теней, с утра и до самого вечера проводили в Блэк-Хаусе с портретом леди Вальпурги и огромной библиотекой.
Обучение продолжалось.
Гарри даже умудрился снова посетить банк и всё-таки пройти в сейфы рода Поттер. Среди завалов, что нагромождениями и кучами были устроены в ячейке — гоблин сказал, что в их обязанности не входит разбор этих самых завалов, это дело хозяев, а только сохранение — он всё же откопал Магическую летопись Рода.
«Хроники Рода».
Эта Книга была по сути своей бесконечной. Образовывалась она в момент образования собственно Рода и скрупулёзно заносила на свои страницы все события, происходящие с главами Рода. Изредка отвлекаясь на кузенов-кузин, если они совершали в своей жизни что-либо неординарное, достойное упоминание в Хрониках.
Но у этой Книги была некая особенность.
