— Где? А ты считаешь это необходимым? Мы всё-таки волшебники и для нас создать ещё одну кровать не представляется невозможным, твоя мама могла бы об этом и подумать. А теперь извини, но мне срочно нужно в душ!
Рон засопел сердитым ежиком и уселся на «кушетку» Гарри.
— Последнее не получится, там сейчас война.
— М? — не понял Гарри.
— Джин воюет с Флёр. Ты же знаешь, ванная у нас одна, вот и повадились по утрам устраивать скандалы. Флёр запирается в ванной на два часа, а Джин бесится.
— Флёр? Не понял…
— Флёр ДеЛакур, ты должен её помнить, твоя соперница по Турниру.
— Это-то я помню, что она тут делает, да ещё и у вас…
— Флёр — невеста Билла. Через две недели тут будет помолвочный кошмар.
— Мм-м-м… — опять не дотумкал Гарри.
Точнее до него дошла мысль, что здесь так многоУизленно именно потому, что намечается большое семейное событие, и все спешат под крылышко родного дома. Но он никак не мог уразуметь, что полувейла Флёр выбрала себе в спутники Предателя крови. От этого диссонанса в голове у него и перемкнуло.
— Короче, Флёр заперлась в ванной уже часа два назад, а Джинни атакует этот закуток с целью… Ну, ты понял. Пойдём, на кухне умоешься.
И они спустились на первый этаж, который весь представлял из себя огромное пространство, весьма условно поделённое на холл, гостиную-столовую и кухню. Условно именно потому, что зоны просматривались, но никаких стен, перегородок, занавесок и прочих ширм разделяющих их не наблюдалось.
Последующие два дня Гарри показалось, что он живёт в доме самых распоследних маглов, а не чистокровной, хоть и проклятой семьи.
Большая мужская часть словно подвисала в пространстве и времени, стоило появиться в фокусе их внимания белокурой, изящной Флёр ДеЛакур. Рон так вообще разве что слюни не пускал, а глаза его приобретали остекленелый вид. Гарри уже не единожды приходилось видеть реакцию мужчин на появление вейл и полувейл. Казалось бы и Рону за весь четвёртый курс стоило привыкнуть, ан нет — стоило появиться Флёр и он тут же превращался в покорного телка, ведомого на забой.
Вся женская часть дружно ненавидела Флёр. Старая тётушка Мюриэль Уизли (старая дева, кто ж её замуж возьмёт с таким-то украшением) злобно ворчала себе под нос о распущенных французских нравах. Постукивая своей клюкой, она так и норовила попасть ею по изящным туфелькам француженки, когда все собирались за обеденным столом. Миссис Уизли тоже не переставая ворчала что-то о том, что Билл мог выбрать кого-нибудь и получше, чем французскую шлюшку.
