Он знал, что родители погибли в Хеллоуин, и у всех людей (магов/маглов) практикуется понятие «Помин», но ни разу за всю свою жизнь этого не сделал. Ладно, до Хогвартса — не знал, но после? Вместо того чтобы скорбеть или хотя бы номинально вспомнить родителей, он каждый Хеллоуин ловил своей пятой точкой приключения: тролль, первый оцепеневший в Хогвартсе, пусть даже это была кошка Филча, Сириус, пытавшийся прорваться к ним в спальню, выбор Кубка на Тремудром турнире, Взорванный Азкабан в этом году.***
Последнее, конечно, слабо можно отнести именно к его неприятностям, но праздник был всё же сорван, а вся школа гудела.
Хотя нет, неприятности всё же были — Амбридж со своей «кровавой» отработкой. Причём не в переносном смысле, а вполне себе прямом — шрам на руке «Я не должен лгать» до сих пор саднил.
Изучая такой замечательный предмет, как трансфигурация, он уже давно мог привести в порядок свои вещи. Перед глазами так и стояла профессор МакГонагалл перед самым открытием Святочного балла на четвёртом курсе, когда она взмахом палочки привела старомодную мантию Рона в порядок.
Может в ней и не было того лоска и красивости, что была в новой, присланной миссис Уизли мантии для Гарри, но и перестала напоминать тот кошмар, что они достали из посылки ранее.
Кстати, миссис Уизли могла бы сделать тоже самое и сама, раз уж денег на новое у них не было. В её способностях в этом вопросе Гарри нисколько не сомневался. Но почему же она прислала своему сыну такой ужас? Неужели не понимала, что выставит Рона в этом на всеобщее посмешище? Особенно это было заметно на контрасте двух одновременно присланных мантий.
Гарри и Рона.
Странно.
В общем, закончив свой эпос, Гарри отложил тетрадки в сторону, как и советовал психолог в журнале. Пусть вылежатся. А сам осмотрел ряды учебников, что вытащил из сундука и пристроил на столе.
Только учебники. С первого по пятый курс. Ни одной лишней книги… Хотя нет, есть пара вкраплений. «Квиддич сквозь века» — подарок Рона и пара замысловатых фолиантов от Гермионы. Среди них и «История Хогвартса».
И все эти книги, абсолютно все, выглядят как новенькие, словно их ни разу не открывали. А ведь он вроде как по этим учебникам учился целый год. А это, даже при очень бережливом отношении к книгам, коим Гарри не отличался, всё равно должно было оставить свой след. А тут — словно их ни разу и не раскрывали.
Гарри в голову пришла новая идея, навеянная размышлениями недельной давности о том, что ему осталось в Хогвартсе пробыть всего два года.
