Слишком уж значимые события сегодня должны были состоятся, и многие из студентов просто проигнорировали приказ декана Гриффиндор расходится на уроки, так и оставшись в Большом Зале, с нетерпением поглядывая на магэкран. Глядя на этих студентов, и более младшие присоединились к ним.
Гермиона только фыркнула, отправившись в библиотеку. Толку торчать в пустом классе или в Большом Зале, если судебное заседание начнётся не раньше назначенного времени? Гарри она не видела с самого утра, но это тоже для неё не было неожиданностью.
В последнее время её друг предпочитал есть в их с супругом покоях. А уж в том, что он сегодня всё равно пропустил бы уроки, даже состоялись они, как того хотела МакГонагалл, девушка тоже не сомневалась.
А теперь вот она вошла в зал. Время. Настал час суда. Вскользь выцепив взглядом друга, который умостился за столом собственного факультета.
Они с Северусом вернулись из Аврората уже давно, но до этого момента Гарри предпочёл не выходить из их комнат.
Ему ещё было дорого его душевное спокойствие, но и пропускать начало эпохального события вовсе не собирался. Тем более что долго он в этой толпе и не пробудет. Он первый из обвинителей-свидетелей.
Естественно, что на его появление все отреагировали, начав наседать с какими-то вопросами, обвинениями, возмущениями, чем изрядно мешали насладиться обедом. Гриффиндорцы, разумеется, за стол которых уселся парень. На своё законное место. Гарри хмыкнул, поняв, что он правильно решил пообедать заранее, а не в Большом Зале.
Тут ему поесть спокойно не дадут. Мало кто вообще обращал своё внимание на тарелки и кубки, постоянно оглядываясь на зависшие под отражающим небо, вместо привычных свечей, потолком. Гарри только отмахивался, никак не комментируя происходящее.
Едва со столов исчезли остатки еды, впрочем, там фактически ничего не было тронуто, и столовый инвентарь, магэкраны вспыхнули, и началась трансляция. По мере зачитывания обвинений в Большом Зале постепенно устанавливалась тишина.
Многие, преимущественно слизеринцы и большая часть рэвенкловцев, удовлетворённо улыбались, остальные недоумённо хлопали глазами, пытаясь понять в чём же конкретно всё же обвиняют их «горячо любимого» директора. Последнее касалось доброй части, гриффиндорцев и хафлпаффцев. Хотя и среди этих исконных, как предполагалось, ревнителей Дамблдора, были те, кто удовлетворённо улыбался.
