Он растил собственного монстра, а также уже давно распробовал все те преимущества, которые даёт статус магического опекуна над сиротами. Диппет не любил брать на себя эту обязанность, а потому распределял её между остальными профессорами. Чем Альбус и воспользовался, выпросив себе опекунский статус над Риддлом. И первым же делом полностью опустошив его сейфы, но ничего мальчику так и не сказав. А другим до пацана и дела не было. Па-а-адумаешь сирота-маглокровка! (п/а не исправлять, ведь слышится именно «А»)
С самого первого курса Томас показал себя пробивным и упрямым студентом.
Он вгрызался в гранит науки так, как никто другой. Он третировал своих однокурсников из Слизерина, добиваясь от них знаний, тех, что уже не стало в Хогвартсе. И слизеринцы, как это ни странно, постепенно сменяли своё презрение к маглокровке, невесть как попавшим на их факультет, на уважение. Более того и сами начали более ревностно относиться к учёбе, да и прислушиваться к словам своих родителей, хотя их родителями уже были как раз первое поколение воспитания по Дамблдоровски.
Не все, но многие.
Альбус поначалу не то чтобы не обращал на это внимания, но не придавал особого значения. Но на четвёртом курсе Том докопался до своей родословной. Как это случилось, Альбус не знал, но это ему сильно не понравилось. Так как вокруг Тома сразу стало формироваться «силовое» поле. Аристократы его приняли! Наследник Слизерина — это даже не Мракс.
Альбус в этом почувствовал угрозу своему будущему властительству, очертания которого уже вполне ясно обрисовали свои контуры в его безоблачном будущем.
Особенно после того, как парнишка возмущённый финансовыми махинациями директора, о которых он узнал, обратившись в банк, пришёл к нему устраивать разборки. Но тут Альбусу опять повезло. Там и было-то совсем ничего, так что всё гармонично списалось на обучение в Хогвартсе. О чём Альбус и наплёл мальчишке, умалчивая тот факт, что за Риддла, как за маглорождённого, да ещё и сироту, всё полностью оплачивал Попечительский Совет, даже выделяя некоторую сумму на «булавки», как не имеющему другого финансового источника сироте.
То есть на покупку школьных принадлежностей, мантий, пергаментов и прочего. Эти суммы Риддлу выдавались регулярно и до последнего кната. Но Дамблдор представил это так, что это он, его опекун, выделяет Тому на карманные расходы из его же средств.
Собственно, именно вот так Альбус, который уже являлся заместителем директора, и узнал Ху-из-Ху тогда в 1938-м.
