Тут же у Гарри веером пронеслись ещё одни вопросы.
— Может, и нет никакой кровной защиты от Лили, а есть Кровная от Поттеров? Магия просто не позволила Волдеморде уничтожить последнего из Рода? Сколько матерей жертвовали своей жизнью ради своих детей, но это не уберегало тех от смерти? Почему именно на нём в этом случае сработала эта пресловутая магия жертвы матери? А вот в то, что активировалась Родовая магия лордов Рода Поттер — верится как-то больше.
— А если нет никакой кровной защиты от мамы Лили, то какого чёрта он у Дурслей, если они не имеют никакого отношения к Поттерам? Это к тому, что Гарри вообще волшебник и не должен был по магическому Закону воспитываться у маглов.
Это они уже выяснили и подтвердили, прочитав Кодекс.
— Не было ли Развеяние Волдеморды после пущенной во младенца Авады Кедавры банальным откатом от Магии за попытку уничтожить последнего из Рода?
— Может, Волдеморда теперь и вовсе «предатель крови», как и Уизли? Он же покусился на Род и попытался его уничтожить!
— Интересно, если эту идею подкинуть Пожиранцам, сколько тогда сторонников останется у Волдеморды? При их-то отношении к Предателям Крови.
Они же там сплошь чистокровки!
И бумаги прибыли. И, действительно, довольно многое прояснилось.
Изучать бумаги Гарри и Герми решили вместе. Герми не напрашивалась, но Гарри сказал, что с её аналитическим умом она вероятно быстрее там что-нибудь откопает или обратит на что-то внимание, в отличие от самого Гарри.
Организация сего действа опять была проста как кнат.
Вечером созванивались. Гарри с утра крутился «на глазах» того, кто там был, если был, но это не отменяло остро глянувшую на него из соседнего окошка мисс Фигг. Теперь-то уж Гарри знал, что это его «нянька» и сквиб, приставленная Дамболдором. Так что были ли другие уже не столь важно, если всё равно она была тут как тут.
Потом Гарри гримировался под «блондина» и под мантией выбирался через задний двор и сад соседа на Магнолиевую улицу, добегал до ближайшего супермаркета, всё так же в мантии.
Там аккуратно, чтобы никого не задеть, благо по утрам было немноголюдно, проходил в туалет, снимал мантию и через склад и служебный ход покидал магазин в грязном проулке, где его уже ожидали мистер Грэйнджер с дочерью на своей машине. И это был не тот фургон, на котором они катались в Лондон, а шикарная Субару. И они уезжали подальше от этого городка.
