Избранный. Книга 4

Вот только по глазам было видно, что он охраняет от кого бы то ни было драгоценную тушку добытчика Макса, то есть мою.

— Макс, ты там проснулся, что ли? — крикнула Лира, которая, закутавшись в плащ, сидела неподалёку у небольшого костерка.

— Да вроде да, — сказал я. — А вы что, меня отсюда не забрали? Что, хотите, чтобы ваш Властелин умер от воспаления лёгких?

— Ты этому блохастому скажи об этом, — яростно возмутилась Лира, ткнув пальцем в мою новую собачку.

Судя по всему, сравнение с блохастым Тузику явно не понравилось, поэтому он ощерил свои большие и белые зубы.

— Ничего он не блохастый, а очень даже милый! — машинально я погладил Тузика по загривку. И тот тут же повернулся ко мне, улыбнувшись и вывалив огромный язык.

— Мяу! — раздалось со стороны Лиры, и я увидел негодующую морду дракота, который так же укрывался под плащом около костра и, видимо, только что спал.

— Слышишь, мелкий, а ты что, разговаривать разучился? — поинтересовался я.

— С предателями не разговариваю! — буркнул Лысый, и уполз обратно под плащ.

— Он что, обиделся, что ли? — удивился я, садясь на траву и разминая затёкшие во сне конечности.

— Да и не только он, — Лира скрестила руки на груди и надула губки. — Что ты всю ночь провёл не с незаконной женой, а с какой-то псиной.

Тузик снова зарычал, и я снова его погладил.

— Ладно, ладно, не рычи. Она хорошая и добрая, просто ещё не понимает, какие нас связывают с тобой отношения. А, кстати, — я задумчиво прочесал репу, — какие нас связывают с тобой отношения?

Тузик внимательно посмотрел на меня, потом неожиданно лизнул прямиком в лицо.

— Водная процедура? Я с тобой теперь сэкономлю на воде. Но всё-таки постарайся делать это пореже. О! — я кое-что вспомнил. — Кинжал Создателя и уздечка единорога. Система сказала, что она где-то у тебя. Не подскажешь, где именно? Не хочу думать, что мне придётся переться хрен знает куда за этими вещами.

Пёс снова посмотрел на меня внимательно, потом развернулся и положил свою голову мне на ноги.

— Не, дружище, ну я бы тоже ещё полежал, но дела не ждут, — начал возмущаться я, как меня прервала Ворчунья.

В отличие от живых существ, на системный шарик пёс никак не реагировал, поэтому она всё это время висела рядом.

— Его ошейник представляет собой пространственный артефакт неизвестной мне конструкции, — сказала Ворчунья.

— Вот как? И что мне… — я положил руку на ошейник и сразу всё понял.