Избранный. Книга 4

— Слушай, пёсик, — я присел к нему на корточки и взял его за морду, — видишь того козла и стоящих вокруг него пафосных дегенератов? Ты можешь их уничтожить? Сделать это нужно очень быстро.

Пёс внимательно посмотрел на них, потом на меня и коротко кивнул.

— А что нужно сделать, чтобы ты превратился снова в себя ужасного?

Пёс снова понимающе кивнул и ткнул меня мордой в руку.

— Ага, намордник. Ясно, — я отстегнул.

Мгновение, и Тузик вернулся в свою боевую форму.

— Да ну нафиг! — отскочил от меня Урганат, походу, немножко напугавшись.

"

"Гоблины разбежались в стороны. Я понял, что никто, кроме меня, ещё не видел Тузика в своей боевой форме. А, судя по встревоженным воплям эльфов, кажется, они тоже начали подозревать что-то нехорошее.

— Тузик, фас! — пафосно махнул я рукой.

Ну и Тузик, превратившись в яркую комету, врубился в сторожевую башню, на которой стоял глава клана Богоподобных со своими прихвостнями.

Во все стороны полетели камни, оружие, куски тел, кишки и брызги крови. Красиво аж!

— Наконец-то я увидел, что значит «порвать как Тузик грелку», — весело рассмеялся я.

Через мгновение моя ручная собачка снова оказалась около меня. Все три головы, плотоядно облизывались и смотрели на меня с весельем и задором.

Я повернулся в сторону крепости.

— Ну что, тупорылые, так яснее? — громко заорал я. — Если через три секунды я не увижу белого флага, то Тузик вернётся, и на этот раз он сожрёт вас всех. Отсчёт начинаю: три, два…

В этот момент сразу из нескольких бойниц вывесились белые куски тряпки.

Присмотревшись, я понял, что, скорее всего, это трусы. А ещё присмотревшись, я понял, что некоторые из них были только частично белые.

Фу, блин, я понимаю, что мой Тузик — это страшно, но не до такой же степени!

— Капитуляция принята, — выкрикнул я, — открывайте ворота!

— И это всё? — спросил меня расстроенный Урганат.

— Прости, братан, — развёл руками я. — Я и сам не был в курсе.

— Это впечатляет, — кивнул гоблин. — Но может, это, вернёшь своей зверюшке намордник?

Я улыбнулся и надел на истекающего жарким огнём и нестерпимой аурой Тузика намордник.

И он снова превратился в небольшого, но упитанного телёнка, который начал скакать вокруг меня, как щенок, и радостно махать коротким хвостом.

— Да, да, молодец, Тузик, молодец! — похлопал я его по голове.

— Командир, я ничего не хочу говорить, — подошёл шагающий рядом Гор. — Но, кажется, мы остались без работы. С таким питомцем вряд ли кто-то может сравниться.