Избранный

Собравшиеся замолчали, и Кор дал им достаточно времени, чтобы изучить его и обдумать все, что он сказал. Но он не мог задерживаться среди них.

Этой ночью в него уже стреляли. Он не хотел привести Братьев сюда.

— Вот как обстоят дела, — сказал он. — И сейчас я должен оставить вас наедине с вашими мыслями. Если вы решите не подчиняться, есть шанс вернуться на родину и какое-то время прожить в безопасности. Но я устал от такого существования. Нельзя жить, постоянно оглядываясь через плечо, и даже не сомневайтесь, что Роф найдет вас.

На это уйдет время, ибо сейчас его заботят другие проблемы. Но в конечном итоге его месть настигнет вас. Этот мужчина предпочитает мир, но он далеко не тряпка.

— Подожди, — вмешался Бальтазар. — Если ты за Короля, то почему тебе небезопасно оставаться с нами? Ведь поэтому ты уходишь?

Кор помедлил, а потом решил сообщить им нужную информацию:

— Есть среди Братства те, кто не принял мою клятву.

— Отец детей той Избранной, значит, — сказал кто-то из воинов.

Кор пропустил комментарий мимо ушей — это было логичное заключение и вместе с тем не касалось никого, кроме него. Он никогда не отрицал, что Избранная Лейла была беременна, но и не распространялся по этому поводу… и уж точно не станет обсуждать свою личную жизнь сейчас.

Кор направился к выходу.

— Сейчас я должен вас покинуть. Вам о многом предстоит подумать. Я найду вас ровно через сутки от сего часа, в месте нашего сбора.

Тогда и дадите свой ответ.

Он подозревал, что они уже знали, как поступят. Но ему нужно время, чтобы убедиться в вопросе их безопасности, прежде чем вести своих людей к Рофу.

— Куда ты отправишься? — спросил Зайфер.

— Мы встретимся завтра в четыре часа. — Кор отвернулся. И прежде чем выйти, он оглянулся через плечо. — Я и не думал, что увижу вас снова.

Голос сорвался, но он никак не мог на него повлиять. Это также служило ярким доказательством того, насколько сильно он изменился.

"

"Не то, чтобы он стал совсем другим мужчиной, — думал он, взяв себя в руки и выйдя на холод и снег.

Нет, скорее он вернулся к тому, кем был изначально, возвратился к мужчине, которого совратили амбиции и жестокость. И он был рад этому возвращению так же, как оказался рад видеть своих воинов, кто всегда были его единственной семьей, которая приняла его, когда другие — по крови и все остальные — отвернулись от него.