Избранный

Трэз считал, что поддержание пола в достойном состоянии — то же самое, что уход за газоном: ты прекрасно понимаешь, что охотишься за подвижной целью, но хотя бы десять минут твой газон будет выглядеть как идеальный ковер на весь пол.

Трэз посмотрел на часы. Семь вечера.

Примерно два часа назад, в районе пяти, он принял душ в приватной уборной, побрился и надел свежий комплект рабочей формы — слаксы и шелковую рубашку. Сегодня верх был серого цвета, низ — белого, а между ними отсутствовало белье.

Он снова посмотрел на часы. И посчитал, сколько времени прошло с последнего раза, как что-то съедобное побывало у него во рту.

И желудок зарычал, словно понимая, что это единственная возможность высказать свое мнение.

Чертов Лэсситер. Приглашение на ужин. В «Сале».

Ну-что-за-хрень-а?!

Последнее, что ему нужно — сидеть напротив ангела и слушать диалог, как в начале «Бешеных псов» о фаллическом символизме[53] в «Дэдпуле»[54]. В чем проблема? айЭм, его брат, действительно готовил лучший болоньез, к тому же, если Трэз не появится? С Лэсситера станется заявиться сюда в костюме клоуна и щелкать его по носу, пока Трэз окончательно не лишится рассудка.

Это произойдет очень быстро. И, тем не менее.

Он снова посмотрел на часы. Выругался. Принял решение.

Поднимаясь на ноги, он проверил пистолет за поясницей, схватил бумажник и телефон, и натянул пиджак.

На первом этаже Хекс проводила инвентаризацию алкоголя в баре.

— Я скоро вернусь, — сказал он начальнице службы безопасности.

Она покачала головой, поставив ящик «Абсолюта»[55] на барную стойку так, будто тот ничего не весил. Хекс могла похвастаться мужским разворотом плеч, остальная часть тела также была в форме. Короткие волосы и серые, чугунного цвета глаза… даже пьяницы соображали, что с ней опасно связываться, отчего она идеально подходила для своей должности.

— Не, я в норме. Поела дома. — Она изогнула бровь.

Большего она не скажет, и тем более от нее не услышишь «Почему ты не вернулся домой прошлой ночью?», и Трэз ценил это. Хекс во многих отношениях вела себя по-мужски: была немногословна и не лезла с излишним сочувствием."

"Честно говоря, она была одной из немногих, чье присутствие он выносил. В последнее время его подбешивали сочувствующие взгляды, протяжные, многозначительные вздохи и чересчур долгие объятия.