Изгнание беса (сборник)

Трудно поверить в искренность, подкрепляемую железными кулаками. Сладкие речи теперь не успокаивают, а вызывают тревогу. Переговоры под дулами пушек – это не переговоры, а принуждение. Россия чувствует себя не просто обманутой, но обманутой вероломно. Противопоставить этой «мирной агрессии» ей нечего. Поспешный союз с Белоруссией остается просто листком бумаги: нет ни общей власти, ни общей армии, ни даже общей денежной единицы, и сама Белоруссия пока еще слишком слаба, чтобы как-то влиять на военно-политическую ситуацию.

Экспансия уже перешагнула границы России: западные триллеры и боевики вытеснили из сознания россиян собственные книги и фильмы; в кинотеатрах царствует Голливуд, на телевидении – всевозможные шоу с денежными призами. Страна, еще недавно называвшая себя самой читающей в мире, начинает в оглушительных дозах поглощать сладкую жвачку. Товаром к удивлению россиян становится даже религия. Западные проповедники вещают в концертных залах и на стадионах, благодать продается уже расфасованной, в красивой привлекательной упаковке, что ни день возникают откуда-то новые экзотические пророки, а окостеневшая православная церковь, не сумевшая выработать за прошлые десятилетия ясный нравственный идеал, отступает, меркнет и вытесняется на духовную периферию.

Агрессия внутри государства не менее очевидна, чем агрессия по его рубежам. И обыкновенный среднестатистический россиянин, не умеющий и не могущий выламываться в рыночном гопаке, не желающий за стеклянные бусы превращаться из гражданина в аборигена, чувствует, что теряет страну, которая еще недавно была его родиной. Новое средневековье отчуждает людей от реформ больше, чем все провалы в политике и экономике. Новый застой, пока еще только в умах, готов стать застоем во всех сферах жизни. Тогда – медленное догнивание и превращение государства в сырьевую колонию.

Необходимость внятной идеологии понятна многим. Нужна идея, которая вдохнула бы в общество свежие силы.

Требуется идеал, без которого российский человек жить не может. Требуется духовное «нечто» – перед которым поблекли бы временные материальные затруднения. Чисто теоретически эта задача вполне разрешима. Не случайно и президент, кстати, начавший весьма показательно появляться на богослужениях, ныне заговорил о государственной доктрине России. И не просто заговорил, а дал четкое указание такую доктрину представить.