И потому нет смысла записывать рассказы людей, которые слышали Жанну. Тем более, что все они повторяют примерно одно и то же: счастье… радость… будто вернулось детство… проснулась душа… ангел простер крылья над миром… – никакие подробности не отражают того, что в действительности происходило, никакие из сохранившихся наблюдений, никакие магнитофоны или видеотехника. Записи не способны дать представление о реальной Жанне. И, наверное, лучше всех почувствовал это некий отец Варсонофий, весьма загадочная фигура, по слухам, личный посланник митрополита Антония, возникший на выступлениях Жанны через несколько дней.
Может быть, это была благодать, скажет он репортеру, как бы не замечая приближенный к нему микрофон. И добавит уже не столько для журналиста, сколько, видимо, для себя: Человек не должен противиться благодати.
Мнение специалиста, разумеется, очень ценно. Знаменательно также и то, что Кармазанов более никогда не присутствует на выступлениях Жанны (на «радениях», как он их с усмешкой характеризует).
Видимо, слезы и прикосновение благодати насторожили его. Кажется, впервые он начинает подозревать, какая исполинская сила заключена в этой хрупкой на вид, молоденькой девушке. Возможно, он тогда уже начинает побаиваться этой силы, но если даже и так, то внешне он ничем не выдает своих чувств. Чувства свои Кармазанов проявит значительно позже. А пока он пытается лишь рационально использовать ситуацию и навешивает на Жанну сразу два новых района. Прежде всего Центральный, который важен, потому что здесь вся городская администрация, и Заречный, где расположен дымно-хвостатый Металлургический комбинат.
Похвалы Кармазанов не рассыпает и никаких комплиментов не делает. Он лишь говорит по начальственному сердито: Пойдешь туда и выступишь точно также. Лицо его, перекрученное мышцами, равнодушно. И только веки прикрыты, он словно не хочет смотреть Жанне в глаза.
И здесь разворачивается новое чудо, которое окончательно ставит все на свои места. Не проходит и трех дней с момента появления Жанны в этих районах, как симпатии к кандидату так называемых «демократических сил» начинают стремительно повышаться.
Рейтинг его неудержимо растет. Замеры путем выборочного опроса делаются почти ежедневно, и по сводному графику, который так же почти ежедневно распечатывает флегматичный Гоша, видно, что кривая предполагаемых голосов «за» превращается в радостно-вертикальную, а количество голосов «против», наоборот, все меньше и меньше.
