Отчаяние его, видимо, подлинное, и не менее подлинно отчуждение, которое Жанна начинает чувствовать вокруг себя."
"Что-то не то ощущается в искусственной атмосфере Кремля. Прошел всего месяц после триумфального возвращения Девы из Севастополя, еще грохочут аплодисменты, которыми встречается каждое ее публичное появление, еще восторженны лица людей, обращенные к ней, еще часты приглашения – главным образом, правда, второстепенных организаций, но уже какая-то назойливая духота присутствует в воздухе. Словно кислорода в нем поубавилось, и требуется глубже дышать.
Жизнь выцветает и как бы утрачивает привлекательность. Неожиданно выясняется, что победа в «Севастопольской обороне» – вовсе не окончательная. Все не так однозначно, когда касаешься реальной геополитики. Оказывается, например, что никто даже не собирается уступать Севастополь, и уж, точно, не может быть речи об отделении Крыма от Украины. В сущности, с точки зрения Киева, по-видимому, согласованной и с Россией, ни в Крыму, ни в Севастополе ничего принципиально не изменилось.
Крымский парламент и раньше провозглашал какие-то сумасбродные резолюции. Ну и что? Как все было до этого, так все и осталось. Киев в этом вопросе занял самую непробиваемую позицию: никого не трогать, не обращать внимания ни на какие так называемые «референдумы», игнорировать, делать вид, что ничего особенного в республике на происходит, вести себя с Крымом так, будто отношения – максимально дружеские; просто ждать; кризис во взбунтовавшейся автономии выдохнется сам собой.
Тем более, что уже некому вдохновлять своим примером крымчан: Жанна в Москве, и на Украину ее теперь вряд ли допустят. Ситуация в Севастополе ухудшается буквально с каждыми сутками: то один, то другой депутат начинает держаться в горсовете уклончиво, рассуждать об ответственности и экстремизме, которого следует избегать, Комитет спасения день за днем теряет сторонников, власть его сократилась практически до пределов здания, его указы и постановления растворяются в пустоте, севастопольцы словно забыли о героическом энтузиазме майских недель, ходят слухи о каком-то сверхтайном соглашении между Москвой и Киевом; когда оно будет подписано, Россия официально осудит действия «крымских сепаратистов».
Причем, Жанна, как и другие, никак не может понять, насколько реальны эти обжигающие сознание слухи. Кармазанов в ответ лишь раздраженно пожимает плечами, разговаривать с ней и даже видеть ее он явно не хочет.
