Как должное причем произнес – нет бы смутиться!
А когда молча углубились в парк, протянул ей флешку.
– Что это?
– Игрушка. Тупая, как народу нужно. Сегодня ночью придумал.
Она уставилась на него во все глаза:
– За одну ночь?! Врешь.
– Настя, я когда-то был гением, – без рисовки, грустно произнес он.
– А где компьютер взял?
– В кабинете врача, Константина этого. Он просил тебя заплатить (сардоническая усмешка) за амортизацию оборудования, дай ему денег, не забудь.
– И что я должна с твоей игрушкой сделать? – Настя недоверчиво взяла флешку в руки.
– Разошлешь всем крупным издателям. Вот список.
Он протянул ей еще один листок.
– А можно… я хоть сама посмотрю сначала?
Томский скривил рот в презрении:
– Я не рисовал мультипликацию. Это просто коды. Ты не поймешь. Чтобы их прочитать, надо быть программистом.
Настя бросила флешку в сумочку. Слегка поклонилась Михаилу:
– Какие будут дальнейшие приказы, шеф?
Взглянул хмуро:
– Ты еще первый не дослушала. Когда тебе начнут перезванивать, приложи все силы, чтобы продать подороже.
– А они начнут?
– Разумеется. – Его лицо не выразило ни малейших сомнений. – Меньше чем за сто тысяч долларов не продавай.
– Миша, – вздохнула она, – у тебя еще и мания величия?
Его глаза были ледяными. Уставился ей в лицо, словно змея:
– Санитара нет, камер нет. Хочешь получить в глаз?
Ей бы тогда сразу повернуться и уйти. Или убежать, если Томский за ней погонится.
Но она чуть помедлила и услышала следующую его фразу:
– Все деньги за игрушку возьмешь себе.
Вот. – Михаил протянул ей еще один лист бумаги. – Это отказ от авторских прав. В твою пользу.
Настя пробежала глазами листок: строчки написаны криво-косо, но ее фамилия, имя, отчество, даже паспортные данные – без единой ошибки.
– Ты видел мой паспорт? – пробормотала она.
– Ну да, – пожал плечами мужчина. – Еще когда мы вместе жили. Если ты его меняла – давай перепишем.
– Нет, все правильно. Но сколько лет ведь прошло. Как ты можешь серию с номером помнить?
– У меня всегда была феноменальная память на цифры, – грустно усмехнулся он.
Настя бережно поместила бумагу в сумочку. Взглянула ему в лицо, пропела ангельским голоском:
– Спасибо, Миша. Это подарок за то, что я пробудила тебя к жизни?
– Нет, – покачал он головой. – Подарок я тебе сделаю позже. В более благоприятных обстоятельствах. А это – аванс. За то, что ты мне поможешь.
– В чем?
Его лицо закаменело:
– А ты не понимаешь? Мне надо выбраться отсюда. И как можно быстрее.
