Что в аэропорту нас будет ждать лимузин и предупредительный шофер в белых перчатках. Но встретил нас хмурый парень на стареньком «Ситроене». Когда Маришка начала закидывать его миллионом вопросов, буркнул, что он просто шофер и по-русски говорит плохо.
Дорога к дому оказалась узкой, ухабистой, и чем дальше мы удалялись от города, тем хуже она становилась. Да и селения, что мелькали то слева, то справа, выглядели все меньше, все беднее.
Дочка опасливо покосилась на водителя, склонилась к моему уху:
– Может, он людоед? Сейчас завезет нас в какую-нибудь жуткую пещеру…
И тут, словно по заказу, мы свернули на грунтовку.
Шофер сбавил скорость, но клубы пыли все равно окутали машину со всех сторон.
Маришка сразу закашлялась, я вытащила из сумки ингалятор, крикнула водителю:
– Закройте окна!
– Они… как это… мануальные. Ручка там, у вас!
Я начала лихорадочно поднимать стекло – сначала со стороны дочери.
И вдруг увидела перед своим окном заросшее густой бородой, страшное лицо. Маришка отчаянно взвизгнула.
А очень смуглый, с недобрыми глазами человек постучал по медленно плетущейся нашей машине длинным кривым ногтем. Показал куда-то вдаль и зловещим голосом молвил:
– Там смэрта. Смэрта.
Водитель остановился. Открыл свое окно, что-то яростно затараторил по-болгарски – видимо, пытался отогнать дядьку.
Но тот вцепился в наш автомобильчик обеими руками и продолжал повторять:
– Смэрта, террор, ужас. Там.
Я наконец закрыла свое окно. Дочка кашляла и всхлипывала одновременно.
Водитель осторожно тронул машину, но мужик продолжал за нее цепляться и потому на ногах не устоял – упал в пыль.
– Что вы делаете? – накинулась я на шофера.
Но тот только пожал плечами:
– Цыганин. Ром. Умопомрачен. Не се притеснявайте.
– Чего?
– Ну, не волнава… не волнуйтесь. Он дурак!
Парень улыбнулся, прибавил скорость. А через минуту, словно ниоткуда, из пыли и неуюта перед нами выросли изящные кованые ворота.
– Къщата на мечтите. Э-э… дом мечты, – представил шофер.
Врата величественно, неспешно растворились.
Окруженный пальмами, перед нами высился дом-корабль. Вблизи он оказался еще эффектнее, чем на фото. Ничего в нем не было от жилища, коробки. Казалось, сейчас подует ветер чуть посильнее и фрегат мягко спланирует со скалы, отправится в плавание.
Паруса на крыше хлопали. Отчаянно горланили чайки. Совсем близко рокотало море.
Маришка радостно взвизгнула.
А мое сердце неожиданно сковало льдом.
Показалось: корабль уже сдвинулся.
