Иногда садилась на краю и зачерпывала воду лапкой.
— Но… — простонала я, сгорая от наслаждения. — Эти ваши откровенные прикосновения и явное желание лишить меня невинности… — Я закусила губу.
Внизу живота усиливалось сладостное томление, отчего у меня дыхание перехватило.
— Не прописаны в… — Я не договорила.
Мое тело содрогнулось от мощный волны удовольствия, заставляя выгнуться и невольно сжать волосы Верса. Я простонала прямо в его губы, совершенно не контролируя себя. Я ощущала, как пульсирует между ног, как наслаждение накрывает меня с головой.
Мой разум опустел, а тело словно лишилось веса. Я обмякла в объятиях драконов, стараясь перевести дыхание.
Мне было очень хорошо.
— Прописано, — горячо прошептал Верс в мои губы, игриво облизав их. — Проявление чувств, — напомнил он.
— Считай, что это проявление радости и стыда, — промурлыкал у уха Лириан.
— Но я хочу лишиться невинности со своим мужем! — как можно увереннее произнесла я, хотя млела от близости и прикосновений королей.
Я скользнула взглядом по суровой красоте Верса и утонула в омуте его карих глаз.
— Мы и есть твои мужья, воробушек, — произнес Верс, поглаживая мою скулу.
— Фиктивные! — напомнила я.
— Но мужья, — произнёс Лириан и уперся в мои ягодицы своей твердой плотью. — И твои короли.
Ах, вот как! Решили свой титул напомнить. А то я не знаю!
— А как же первая брачная ночь? — не сдавалась я.
Короли хотели что-то ответить, но их опередили. В купальню вошел слуга и объявил, что королей ожидает их отец.
— Исчезни, — грозно прорычал Лириан, отчего мне показалось, что вода закипела. — Живо! — Уже рявкнул он.
Но слуга, явно против своей воли, продолжил дрожащим голосом:
— Его драконье высочество просил передать, что если вы не явитесь, то он придет сам.
— Пошел вон! — рассвирепел Верс, и его карие глаза затянула темная пелена. — Иначе лишишься головы.
Я испугалась. Причем настолько, что задрожала. Короли заметили мою реакцию и тут же принялись меня поглаживать, пытаясь успокоить, но это не помогало.
Я еще сильнее осознала трагедию своей ситуации. Понимала, что моя жизнь в их руках. И если короли захотят, то с легкостью сломают меня, как веточку.
Поскорее бы уже появилась их истинная!
Видя, что я боюсь и закрываюсь от них, короли утробно зарычали. Покинули купальню и, укутав меня в полотенце, понесли в свою спальню.
При виде королей, в одних лишь полотенцах, низко свисающих на бедрах, служанки густо краснели.
