На улице действительно обманчивая погода: вроде солнце яркое и уже горячее, но холодно, и как только заходишь в тень, сразу становится зябко.
Мы проходим узкими улицами к самой крепостной стене на противоположной стороне города, а потом и вовсе выходим через ворота. К западной стене прилегает небольшая рощица, где и находятся вразнобой уложенные надгробия."
"– Тебе почти к самому северному краю, – говорит Райта. – Простой камень с именем. Обычно, видишь, у всех есть какие-то рисунки. Мы хотели сделать и Фриде что-то под именем, но мастер почему-то не смог.
Но даже мучиться не стал. Нет – и нет.
Я внимательно рассматриваю и действительно вижу, что на камнях есть разные рисунки, наверное, как-то связанные с усопшими. Райта показывает направление, и я иду, стараясь не сходить с тропинки.
Глаза перебирают надгробия, почти ни за что не цепляясь. И я бы так и пропустила могилу Фриды, если бы не увидела имя, потому что вопреки заверениям Райты, под именем есть четкий рисунок. Странный символ, как будто ничего не обозначающий.
Может, это просто то, что осталось от попыток мастера?
Но нет. Линии слишком ровные, аккуратные.
Присаживаюсь рядом, чтобы смахнуть пыль с камня? и чувствую, что он… Теплый. Вокруг тень, не просачивается ни одного лучика! И земля рядом ледяная!
А камень – теплый. Прикладываю озябшие пальцы и чувствую, как камень начинает разогреваться еще сильнее!
Глава 40
Вскрикнув, я отдёргиваю руку. В глубине души шевелится страх родом из детства. В школьном лагере, в который отправляли меня родители, мы любили ночами рассказывать друг другу страшилки о гробах, кладбищах и покойниках.
А потом боялись засыпать, вздрагивая от каждого звука.
С возрастом я стала мыслить более материалистично, и эти детские страхи постепенно развеялись. А вот поди ж ты, при первом же намёке на сверхъестественное всё вернулось.
Оглядываюсь по сторонам. Людей на кладбище много, но все они довольно далеко. Рядом с ближними могилами никого нет, и мой вскрик никто не слышал, разве что ворон, сидящий на ветке ближайшего дерева.
Птица как птица, только тоже в моей голове связанная с мистикой. Наличие ворона нервы не успокаивает.
Выдыхаю. Надо успокоиться. Я всё-таки в магическом мире, пора принять, что здесь возможно всякое. К тому же я не для того пришла сейчас на кладбище, чтобы просто пустить пыль в глаза соседям. У меня внутри есть потребность поговорить с Фридой. А значит, есть и надежда, что она меня услышит и поймёт. Рядом с камнем лежит горка скошенной травы.
