В воздухе прямо витает ощущение грядущего праздника. Да что там говорить, даже приезд короля тоже воспринимается как торжество. Улицы расчищены и посыпаны песком, балконы и окна украшены гирляндами из ярких лент. Воздух гудит от возбужденных голосов и, кажется, маленьких колокольчиков.
– Чего ждать от этого шествия? – спрашиваю я. – Просто мимо нас проедут торжественно на лошадях, а мы помашем ручками?
– Сейчас сама все увидишь, – отзывается Райта, которой приходится перекрикивать толпу. – Идем скорее!
Рейкена с Гретой от нас отделяет толпой почти сразу, я их теряю из вида.
За соседкой с сыном слежу до последнего, пока меня не оттягивает куда-то в сторону, чтобы потом вынести в самый первый ряд. Прямо к барьеру из свежеструганных бревен, ограждающих проход для короля.
Я пытаюсь протиснуться подальше в толпу, чтобы найти их, вернуться, но понимаю, что бесполезно: все лезут вперед, прижимают меня. И это… провал. Если вдруг Ксаррен решит осмотреться, даже просто скользнет взглядом по толпе – мне конец.
Оглядываюсь, вытягиваю шею, чтобы найти глазами Райту. Нет, конечно, я ей доверяю, но тревога ни на секунду не прекращается. Уже жалею, что согласилась, чтобы Райта его несла.
– Идут! Ура! Смотрите! – то там, то тут начинает звучать в толпе, пока все не подхватывают радостное улюлюканье."
"Я же дышу через раз, до заноз хватаясь за бревна. И тут… Я ощущаю рядом с собой тепло. Не то, что исходит от тех, кто прижимается ко мне, нет. Другое. Придающее уверенность, защищающее…
Рядом внезапно возник Рейкен.
Словно из тени, заняв место у барьера рядом со мной слева. Его плечо почти касается моего. Я оборачиваюсь, и напряжение в спине чуть ослабевает. Я внезапно понимаю, насколько мне не хватало его скептической уверенности. Он кажется мне сейчас единственной опорой среди сотни людей, и мне даже плевать, насколько это неправильно.
– Я отвечу вам на вопрос, нира Летиция, – его низкий голос пробился сквозь гул толпы, а дыхание касается моего уха, когда он склоняется, чтобы ответить. – Нам не просто помашут.
Это театр власти. Король покажет подданным свое величие, а герцоги – свою силу. Люди должны видеть, кто правит, и трепетать. Или восхищаться. Кому что ближе.
Вдалеке, на широком проспекте, появляется авангард шествия. Конные гвардейцы в сияющих доспехах и с развевающимися плащами. А за ними на великолепных, почти нереальных по стати и красоте конях, едут они. Драконы.
Их даже при большом желании практически невозможно спутать с обычными людьми.
