Вежливость производит на плотника большее впечатление, чем если бы я ответила привычной дерзостью. Его левая бровь удивлённо приподнимается.
– Я, пожалуй, пойду в подвал, – заявляет он. – Там осталось совсем немного доделать.
– Чай? – спохватываюсь я. – Я сегодня испекла новые кексы.
– Да-да, – с готовностью влезает в разговор Грета. – Нира Летиция придумала рецепт булочек с творогом и изюмом.
– Это кексы, а не булочки, – поправляю я. – Да, мы ещё не завтракали.
– Ну что ж, я с удовольствием, – соглашается Рейкен.
– По правде говоря, я тоже ещё не поел.
– Так давайте я на стол накрою?
Я киваю, и Грета начинает суетиться. Немного бесит её готовность крутиться вокруг Рейкена. Она, кажется, даже про то, что ей на фестивале надо сегодня выступать, забыла.
– А вы пойдёте на фестиваль, Рейкен? Хотите посмотреть, как я танцую?
Ан нет, не забыла.
Рейкен, прежде чем ответить, бросает взгляд на меня.
– Ещё не знаю, – говорит он. – Я не очень люблю эти танцульки.
Я наблюдаю, как вытягивается лицо Греты, и испытываю сложное сочетание злорадства и жалости.
И решаю поддержать расстроенную девушку.
– А я люблю танцы, – заявляю я.
– Собираетесь на фестиваль, нира? – оживляется Рейкен.
– Нет, – отвечаю я резче, чем требуется на такой простой вопрос. – Работы много. И Дэйра не хочу оставлять, а с собой брать опасно.
– И лавку оставлять не стоит без присмотра, – одобрительно говорит плотник. – Когда весь город гуляет, может найтись тот, кто не прочь поживиться чужим добром.
Сметя три кекса и плотоядно покосившись на блюдо с остальными, плотник встаёт из-за стола.
– Ваши булочки, нира Летиция, восхитительны, – почти мурлычет Рейкен, переводя взгляд на меня и проходясь взглядом по мне.
– Кексы, – машинально повторяю я, уже не уверенная, что он имел в виду именно еду.
– Ну кексы, – соглашается Рейкен.
Он берёт свои инструменты и уходит в подвал.
Несколько часов подряд оттуда доносятся стуки, скрежет, порой сдержанные бормотания, напоминающие ругательства.
Очень уж хочется ему закончить работу сегодня, видимо, устал он от моей пекарни. Закончит и свалит в закат.
Хотя есть у меня сомнение по поводу последнего. Я уже плохо представляю пекарню без его постоянного присутствия, без его наездов, сомнительных шуточек и… без той ауры силы и спокойствия, которая окружает этого вредного плотника.
Всё это время мы с Гретой крутимся наверху: ставим тесто, формуем новую партию булочек, выпекаем, готовим начинку для пирогов.
