Темнота уже не кажется такой липкой и давящей, когда на мне есть хоть чуть одежды и не приходится дрожать от сковывающего холода. Проход преодолеваю быстро и, закусив губу, приникаю ухом к деревянной двери, пытаясь понять, есть ли кто за дверью.
– Все же он как-то жестоко, – говорит один из охранников. – Баба все ж…
– Ты встречал ее до этого? – резко отвечает второй, похоже, тот, что тащил меня за цепь. – Глаза ее видел? Не баба она – ведьма.
– Тише вы оба, – произносит третий голос. – Вас не лясы точить сюда поставили.
И не жену господина обсуждать.
Двое первых цыкают, понижают голоса, но продолжают что-то говорить, только уже не разобрать, что. То есть их трое.
И как этот неизвестный думал, я выйду? Как привидение? Сквозь дверь?
С другой стороны, он сказал, что я буду невидима для охраны. Стоит ли попробовать? Что я теряю, правда?
А если…
Трижды ударяю со всей силы кулаком по двери. Разговоры замолкают. Я, кажется, даже слышу шорох металла, вынимаемого из ножен. Отступаю и прижимаюсь спиной к стене, стараясь даже не дышать.
Дверь открывается, разгоняя мрак прохода тусклым светом из коридора. Тень охранника вползает внутрь, когда он осматривается.
– Эй! Есть тут кто?
Ага, так я тебе и ответила.
Пользуясь моментом, делаю шаг в сторону, потом еще один, а потом окончательно выскальзываю наружу, убеждаясь, что меня никто не замечает. Лишь третий, в ярко-алом плаще, заметном даже при таком освещении, делает шаг ко мне, но я отшатываюсь и тороплюсь к лестнице, а потом вверх по ступенькам.
У меня не так много времени, но есть одно дело.
И я готова ради этого рискнуть.
Отключаю разум, позволяя телу включать механическую память, потому что воспоминания, хоть и проснулись, я все равно плохо контролирую. А вот тело прекрасно справляется с задачей: я оказываюсь в детской быстрее, чем меня уводили оттуда.
Мне на руку играет то, что за окнами уже начинаются утренние сумерки, а небо из чернильно-синего постепенно становится серым.
Если те, кто пытается помочь мне сбежать, думают, что я оставлю сына, то они сильно ошибаются! Ни за что.
Тем более этому дракону. Тем более под присмотром Ритты, которая порой даже не просыпалась, когда малыш плакал. Алтее приходилось ее будить.
В кресле рядом с колыбелькой спит женщина, а в ее руках ребенок, который вот-вот… Я едва успеваю подхватить Дэйрона и тут же прижимаю к себе. Малыш вздрагивает, начинает возиться, поэтому я отхожу на пару шагов назад, чуть покачивая, чтобы успокоить его. Ритта даже ухом не ведет.
