– Почему сбежала? – я замечаю синяки на его костяшках, и внутри поднимается глухое раздражение.
Видно, что помимо этого скота, остальная обстановка в доме хоть и бедная, но приличная. К мебели и предметам обихода относились с любовью, старались сохранить в порядке. Неплохой хозяйкой была Летиция.
– А кто ж ее знает, почему эта дура сбежала! – огрызается Синт. – Не в первый раз уже. В прошлый раз тоже пыталась. Но я ее… того… проучил маленько. Чтоб не думала даже.
Гаррат внутри меня рычит от отвращения, потому что и он, и я уже предполагаем методы воспитания у этого козла.
– И как же ты ее проучил? – цежу я сквозь зубы.
– Ну как… – он мнется, немного теряется, но под моим взглядом продолжает: – Запер в подвале. На пару дней. Чтоб поняла, кто в доме хозяин. Ну и… это… отходил немного. Неделю потом ходить не могла.
Я медленно выдыхаю, борясь с желанием придушить эту мразь прямо здесь.
– А в этот раз что случилось?
– Да я ж говорю – нажрался, – он машет рукой. – Ну и… того… руку, может, поднял пару раз.
А утром проснулся – нету ее. И документы забрала, сука! Все до единой бумажки!
А вот это плохо. Или, наоборот, хорошо? Документов в карете не было, значит, их могла взять моя благоверная. Если она их взяла, то могла потом использовать, чтобы скрыться под чужим именем.
– Давно она пропала?
Спрашиваю на всякий случай, потому что как раз эту часть я знаю – в карету она села у ворот. Случайно нашли свидетеля.
– Да часов в пять утра еще была, – Синт трет покрасневшие глаза. – Я пришел, она не дала.
Ну я и показал, что мужа любить надо, – он морщится. – А как встал – ее уже нет.
– И ты, конечно, не знаешь, куда она могла пойти? – я наклоняюсь к нему ближе, и он отшатывается."
"– Не… не знаю, – мотает головой. – Нет у нее никого. Родителей тем летом схоронили, а дом их я продал. Некуда ей идти.
– Шольц, – киваю я начальнику охраны. – Проверь.
– Будет сделано, ваша светлость.
– А теперь слушай меня внимательно, – я хватаю Синта за грудки и притягиваю к себе. – Если узнаю, что ты хоть что-то скрыл… если хоть слово солгал… Пожалеешь, что на свет родился.
Ясно?
Он часто кивает, и я брезгливо отталкиваю его. Лучше б он сдох, чем эта девушка. Надо посмотреть законы, чтобы таким сволочам хорошо не жилось.
– Ваша светлость, – подает голос Шольц. – Что с ним делать?
– Под стражу его, к крысам, – бросаю я, направляясь к выходу. – И пусть хорошенько повспоминает, куда его жена могла направиться. Про всех ее знакомых. Про все, что знает.
