Экипаж приближается слишком быстро, я разворачиваюсь, пытаясь закрыть собой сына, и в этот момент что-то тяжелое и твердое врезается в меня сбоку. Удар выбивает воздух из легких.
Мир переворачивается, и я падаю, крепко прижимая к себе Дэйра. Но вместо жесткой мостовой приземляюсь на что-то относительно мягкое. Точнее, на кого-то. Сильные руки все еще обхватывают меня за талию, прижимая к широкой груди.
Глава 25
Карета проносится в каком-то шаге от нас, обдав запахом кожи и лошадиного пота. Я успеваю заметить лишь странную деталь: на черной дверце кареты серебром выведен вензель в виде крылатого льва, держащего в лапах меч.
Изображение слишком быстро исчезает из виду, оставляя только тревожное чувство, будто я его где-то видела раньше.
Дэйр, испуганный грохотом и резкими движениями, заходится в громком плаче, со всхлипываниями и икотой.
– Тш-ш, тш-ш, мой хороший, – я прижимаю его к груди, покачивая и аккуратно ощупывая, его маленькое тельце. – Мама рядом, все у нас будет хорошо, да?
Такой реакции я от него еще не видела, видимо, по-настоящему перепугался, мой маленький.
Дэйр содрогается от рыданий, и я чувствую, как колотится его сердечко.
– А где у нас наш Мурик? Пойдем искать Мурика? – шепчу ему на ушко я, пытаясь своим голосом заглушить страх и отвлечь.
Постепенно плач переходит в прерывистые всхлипывания, но Дэйр все еще крепко цепляется за мою одежду, уткнувшись мокрым личиком мне в шею.
Только убедившись, что с Дэйром все в порядке физически, я, наконец, позволяю себе осознать, что все еще сижу посреди улицы, опираясь на своего неожиданного спасителя.
Им оказывается молодой мужчина с короткими светлыми волосами, в простой одежде. Но больше всего в нем привлекает внимание его взгляд – серьезный, будто изучающий. Однако стоит ему заметить, что я смотрю на него, на его губах появляется лукавая улыбка:"
"– Я, конечно, люблю отдыхать. Но промерзшая мостовая как-то не греет, – говорит он, а мне сразу становится жутко неловко.
– Ох, простите! – я торопливо поднимаюсь на ноги, чувствуя, как щеки заливает румянец смущения.
Незнакомец помогает мне встать, позволяя опереться на его ладонь. Дэйр все еще всхлипывает, уткнувшись мне в шею, и я машинально поглаживаю его по спинке, пытаясь успокоить, и целую, это уже скорее для успокоения самой себя.
После всплеска адреналина кровь ещё кипит, но волна испуга уже почти схлынула, а на ее место приходит ужас осознания того, что на самом деле могло произойти, не окажись рядом этого незнакомца.
