– Вы второй раз меня спасаете.
Рейкен фыркает, и это выглядит грубовато, хотя, скорее всего, он чувствует себя оскорблённым. И мне становится совсем неловко.
– Поручите новому плотнику, – наконец сухо говорит он, – укрепить стеллажи. В любой момент могут рухнуть.
Мужчина обходит меня и направляется к выходу.
– Рейкен, – окликаю я его, – простите, что я о вас плохо подумала. Я испугалась.
Он останавливается, но не поворачивается. И неожиданно признаёт:
– Шутка про “остаться наедине” была неудачная.
Выдыхаю с облегчением и продолжаю примирительно.
– Я надеюсь, вы возьмётесь за эти стеллажи?
Рейкен поворачивается, ещё раз оглядывает подпол и кивает.
– Возьмусь. Только ремонтировать я их не буду. Тут надо всё менять. Сейчас можете ходить спокойно, нира Летиция. Остальные горшки стоят далеко от края. Но на всякий случай не трясите стеллажи.
И буркнув “Не за что” на очередное моё “Спасибо” мужчина поднимается наверх.
Только сейчас я вспоминаю про злополучную дверь, из-за которой всё началось.
Поворачиваюсь и поднимаю свечу повыше. Стена абсолютно чистая. Даже намёка на дверь нет.
Поднимаюсь наверх вслед за Рейкеном, надеясь, что Райта, которая забежала вечером второй раз, чтобы посидеть немного с Дэйром, не услышала со второго этажа мой визг. И вообще, плохая была затея спускаться в подпол вдвоём с молодым мужчиной. Ещё несколько таких оплошностей и от моей репутации мало что останется. А она и так под вопросом. Мне ещё придётся что-то придумывать для соседей, почему муж никак не едет.
В нижнем зале мы появляемся вовремя. Райта спускается сверху вместе с Дэйром в тот момент, когда Рейкен аккуратно складывает подготовленные для завтрашней работы материалы, я убираю со стола посуду, оставшуюся после ужина. Ничего, как говорится, криминального. Но меня преследует ощущение, что я сделала что-то не так.
Прощаюсь с Рейкеном, договариваюсь, что он придёт на следующее утро и сразу же займётся манежиком на первом этаже. Здесь даже важнее, чем наверху, потому что внизу мне придётся проводить большую часть времени.
И когда плотник, попрощавшись, уходит, а я сажусь за стол, чтобы покормить Дэйра, Райта мне прямо говорит о моих промахах.
– Лети, не знаю, как принято у вас в городе, но у нас городок со старыми устоями, и все всё обо всех знают, ну или почти обо всех. Пока пекарня не откроется и здесь не станет многолюдно от посетителей, не стоит плотнику даже по работе задерживаться допоздна.
