Изгнанница. Искра Императора

Мне потребовалось только расслабиться, отдаться на волю памяти тела и танцевать, когда это потребуется.

Поэтому я не отказалась, стоило императору потянуть меня к выстроившемся в стройные ряды придворным. Доверилась себе и ему. Не знаю, как мы выглядели со стороны, но я не помню, чтобы когда-нибудь чувствовала себя настолько пластичной. Раз — изящный взмах руки, два — шаг к нему навстречу, три… Мое дыхание сбилось, когда Натаниэль оказался за моей спиной, почти прижимаясь к ней грудью, а я выпала из Альви в Аглаю и сбилась с ритма.

Правда, император сделал вид, что ничего не произошло и продолжил танец. И снова было это чувство, что я все умею и могу, но стоило мужу вновь подойти близко, как я наступила ему на ногу. Хотелось бы сказать, что нарочно, но нет! И в этот раз император не поморщился, подмигнул мне и повел по кругу, как этого требовал танцевальный переход.

Наверное, именно это подмигивание наконец-то заставило меня расслабиться. Я перестала пытаться контролировать каждый свой шаг: дракон прав, контроль был моей второй сутью.

Но сейчас, в этом диковинном чужом танце, я отдала весь контроль ему.

— Какое желание ты загадал? — поинтересовалась я у Натаниэля, когда мы сошлись в очередной танцевальной композиции.

— Оно же не сбудется, если я расскажу, — ухмыльнулся император.

— Ты за нас двоих загадывал! Значит, я имею право знать.

— Тогда пусть для тебя это будет сюрпризом, когда оно сбудется.

Мы снова разошлись в разные стороны, и следующий вопрос я задала спустя пару минут.

— Как я узнаю, что оно сбылось?

— Я тебе расскажу.

— А если тебя не будет рядом? — хмыкнула я.

Взгляд Натаниэля стал серьезным.

— Я теперь всегда буду с тобой рядом, — словами вошло в сердце навылет. Потому что это то, что хочет услышать каждая женщина от своего мужчины. Но могла ли я считать Натаниэля своим?

— Однажды ты уже прогнал меня, — напомнила я и прикусила губу.

— Я совершил большую ошибку.

Что я там думала про мужчин с чувством юмора? Самый привлекательный тот, кто умеет признавать свои ошибки!"

"И что же ты делаешь со мной, Натаниэль? Как в тебе разочаровываться-то?

Я больше не ошибалась в шагах и не отдавливала императорские ноги.

К концу танца я даже вошла во вкус, потому что музыка была чарующей, интерьер волшебным, а настроение праздничным. Искрившее между мной и супругом притяжение вовсе было вишенкой на торте. Такой пряно-острой вишенкой, от которой по обнаженной коже бегут мурашки и возникает чувство, что мы одни в целом зале.