– В добром уме гном вот так, – палец Тиксы указал на один из краев ямы, затем сразу сместился левее, потом поднялся выше. – Вот так и вот так. И вот тут… никогда так не будет рубить! Грех! Большой грех так камень рубить! Вы люди, вам можно – для вас камень мертвый. Как дерево!
– Дерево живое, – возразил я невольно.
– И камень живой!
– И?"
"– Для нас так камень рубить нельзя! Грех большой, когда камень так ломаешь, Отец может не простить! А вот тут просто позор. И еще раз позор. В таком месте рубить смешно – плохое место, тяжелое.
Чуть выше рубило если поднять и ударить – в один удар дело решишь. А здесь понадобилось сто ударов! Оченно большой позор! Но удары правильные – угол, сила, сколы. Гномы рубили! Хорошие рудокопы здесь работали! Нет! Не работали! Э-э… тюрьма? Каторга! Вот! Как на каторге работали!
– Вот это да, – протянул я, переглянувшись с Рикаром и Литасом. – Тикса, осматривай следы выработки и дальше. Попробуй понять, сколько примерно гномов здесь трудилось. Но не отставай! Если работы еще продолжаются – то вскоре мы, может, и встретим загадочных рудорубов.
– Звона зубил и грохота молотков не слыхать, – мрачно проворчал Рикар. – Я не гном, но мох наросший вижу – давненько здесь в последний раз работали.
Намек Рикара я понял – скорей всего, гномов и в живых-то нет давным-давно. Если они заключенные, то непосильная работа, скудная кормежка, ужасное жилье и прочие обычные спутники любого невольника быстро свели их в могилы. Вскоре, может, и наткнемся на присыпанные каменной крошкой останки.
Но предполагать такое вслух не надо. Тикса и сам не дурак – понимает, что к чему.
– Я буду смотреть, – кивнул гном и побежал к виднеющейся впереди очередной дыре, но был резко остановлен моим злым рыком:
– Поперед меня не лезть!
Оценив выражение моего лица и суровость голоса, Тикса дробно закивал и ринулся в другом направлении.
– Стой!
– Теперь что? – удивленно вопросил коротышка, глядя на меня с видом, говорящим «да на тебя не угодишь».
– Почему камень рубили не подряд? – задал я чуть ли не самый главный вопрос.
– Почему вырубали так непонятно? Одну глыбу здесь. Три глыбы там. М-м?
– Как говорить друг Рикар – склирс его знает!
– Благодарю, – вздохнул я, вновь начиная продвижение в глубь расселины, по песчаной дороге. Бревна-катки никуда не делись – измочаленной древесины в избытке. Хватает и крупной щебенки, обломков, сметенных к краям расщелины и вместе с ломаными бревнами образовавшими многослойные наносы.
Далеко уйти не удалось.
