И не тебе знать цену моему слову, что я однажды дал самому Тарису Ван Санти! Слово лорда Ван Ферсис нерушимо, так есть и так будет, до тех пор, пока последний из Ферсисов не покинет бренный мир. Прощай, древний первожрец. Когда мы встретимся в следующий раз, я буду достаточно силен, чтобы вырвать твое слишком старое сердце из груди».
– До-о-огна-а-ать! – дикий рев звенел в подземных коридорах, заставлял прячущиеся в густой тени фигуры боязливо ежиться. Зажившийся на этом свете Раатхи был в диком гневе.
Второе предательство! Второе! Сначала Риз Мертвящий… а теперь и лорд Ван Ферсис…
Нет! Это уже третье предательство!
В самом дальнем зале, на возвышении в центре еще не остыли лужи крови, с момента ритуала прошло всего несколько часов.
И вместе с осмелившимся ослушаться лордом ушел и вернувшийся в мир Квинтес Ван Лорк!"
"– Уу-у-у-о-о-о-о… – бешеный вопль эхом отразился от темных стен и сквозь редкие отдушины и колодцы вырвался наверх, на темные улицы ночного города. Запоздавший домой пьянчужка вздрогнул и, враз протрезвев, заспешил прочь, всем своим пропитым нутром почувствовав страшную опасность.
Упав на колени, Раатхи в беспомощной ярости ударил обеими ладонями о залитый кровью пол. И два стоявших в шаге от него ниргала одновременно рухнули, вмиг лишившись жизни. Гулкий звон массивных доспехов об окровавленный пол заставил жреца очнуться, длинные ногти заскребли по камню, пальцы с хрустом сжались в кулаки.
– Я расщеплю ваши души… – прохрипел Раатхи. – Расщеплю на ничтожно мелкие кусочки! О Темный… владыка наш… проклятый лорд ведал слишком много…
Рывком встав, высокая и худая фигура метнулась в ближайший темный коридор, откуда понеслись его крики, требовательные и тревожные.
Послышались тяжелые лязгающие шаги, из темноты один за другим потянулись закованные в доспехи воины, чьи лица были надежно скрыты глухими шлемами, а плечи покрыты черными плащами.
– До-о-огна-а-ать! – донеслось из глубин тайного подземного храма. – Д-о-огна-а-ать!
Отступление четвертое– Братья мои! – произнесший эти слова абсолютно седой старик с просветленным лицом обвел взглядом уже сидящих на лошадях людей, провел ладонью по бороде и добавил лишь: – Создатель с нами.
В путь!
Пришпоренная лошадь рванулась вперед. Несмотря на годы, седой старик в белом балахоне, подпоясанном красным поясом, легко удержался в седле. Следом помчались другие всадники, большей частью облаченные в точно такие же одежды – белое с красным.
