Судя по тем объёмам, которые они загоняли в меня, сдерживаться они не собирались.
Пошло всё с руки. Энергия смерти вытесняла мою собственную ману, а затем пыталась просочиться за пределы энергоканалов в тело.
Тогда я усилил напор своей маны. Загоняя навстречу силе смерти. Но… у духов было больше энергии.
Они что, копили её всё это время? Хотя, действительно, а куда им было её тратить…
Я лихорадочно соображал.
Пока меня не осенило.
— Велес! Втягивай эту гадость! — мысленно передал я Велесу.
— Ты оказался не глуп, — довольно сообщил он.
— Ты понял, что делать."
"— Что, играть со мной вздумал, дед-медведь⁈ — хмыкнул я.
— Жизнь смертных и так — сплошная игра, — ответил он, после чего печать Велеса стала быстро засасывать попавшую внутрь моего тела ману стихии смерти.
Велесу, как богу жизни, она нипочем.
А вот духи…
Они тут же завыли, обрывая поток энергии смерти. Только стали ещё больше говорить у меня в голове.
Пока их не оборвал один голос.
Самый сильный. Знакомый.
— Тишина! — это был дух последнего главы рода Навич.
Отец Лидера. И тот, с кем я уже беседовал, когда в прошлый раз пришёл в лабиринт. Про себя я называл его Сильным. Он обратился ко мне: — Избранник Нави. Ты свершил предначертанное — упокоил моего сына. Его страдания закончены. Я благодарю тебя.
— Твои родственнички уже отблагодарили меня, — ответил я, разминая руку, которую заполняла энергия смерти.
— Не все из них приняли судьбу нашего рода. Я не смог их остановить. Пусть и пытался. Пока ты не ослабил их, они подавляли меня числом.
Пусть я и умер позже почти их всех, и во мне больше всего энергии, они меня передавливали.
— А твой сын? — спросил я, имея в виду Лидера «Тихого Дома».
— Он нашёл покой. Больше у него нет амбиций в мире живых, — голос Сильного прозвучал с печалью. — Больше ничто его не потревожит.
— Так будет лучше. Но я пришёл к тебе с новостью, которая тебя не обрадует, — я снова сосредоточил ману в головном мана-ядре и импульсом снёс ещё несколько «блоков». Они ещё оставались.
— Я собираюсь подчинить этот лабиринт себе.
— Для нас — мертвецов — это уже не имеет значения. Мы — эхо. Больше ничего. Я не стану тебе препятствовать. Но знай — это место пропитано смертью. Бог, который пришёл вместе с тобой, наполнен жизнью. Но ты — совсем другой вопрос. Пусть ты отмечен Навью, но поможет ли это тебе соединиться со склепом и остаться тем, что ты есть сейчас? Я не отвечу на этот вопрос.
— Я не боюсь смерти, благородный дух, — и хмыкнул, мысленно.
