Изгоняющий дьявола

Мэррин стиснул руку Карраса и серьезно посмотрел ему в глаза.

Сверху доносились дикий хохот и ругательства в адрес Мэррина.

– Вы очень плохо выглядите, – сказал Мэррин. – Вы устали?

– Нет. А почему вы об этом спрашиваете?

– У вас есть с собой плащ?

Каррас отрицательно покачал головой.

– Тогда возьмите мой, – сказал седовласый иезуит, расстегивая плащ. – Я попросил бы вас принести мне рясу, два стихаря, орарь, немного святой воды и два экземпляра «Ритуала». – Он протянул плащ изумленному Каррасу.

– Что вы имеете в виду? Прямо сейчас?

– Может быть, вы сначала хотите послушать ее историю, святой отец?

Мэррин непонимающе поднял брови.

Каррас понял, что ему нечего на это ответить, и отвел взгляд от чистых бесхитростных глаз.

– Хорошо, – ответил он. – Я сейчас все принесу.

Мэррин посмотрел на Крис.

– Вы не возражаете, если мы начнем сразу же? – тихо спросил он.

Она смотрела на него и чувствовала, как все ее существо наполняется облегчением, решимостью и уверенностью.

– Вы, наверное, устали, святой отец? Не хотите ли чашечку кофе? Его только что заварили. – Голос ее звучал настойчиво, и в то же время в нем прослушивались нотки мольбы. – Он горячий. Не хотите, святой отец?

Мэррин заметил и ее усталые, измученные глаза, и то, как она нервно сжимала и разжимала кулаки.

– Да, с удовольствием, – тепло сказал он. – Спасибо. Если только это вас не затруднит.

Крис провела его на кухню, и через минуту он уже держал в руке чашку с черным кофе.

– Хотите, я налью в кофе немного бренди, святой отец?

Мэррин склонил голову и ровным голосом произнес:

– Врачи не разрешают. – И добавил, протягивая ей чашку: – Но, слава Богу, воля у меня слабая.

Крис увидела веселую искорку в его глазах и налила ему бренди.

– Какое у вас чудесное имя, – сказал он. – Крис Макнейл. Это не псевдоним?

Она налила себе немного бренди и покачала головой.

– Нет, мое настоящее имя не Эсмеральда Глютц.

– Ну и слава Богу, – пробормотал Мэррин.

– А что такое Ланкэстер, святой отец? Такое необычное имя. Вас назвали в чью-нибудь честь?

– В честь грузового судна. Или в честь моста. Да, помнится, это был мост. – Он задумался, потом продолжил: – Дэмьен! Как бы мне хотелось, чтобы меня звали Дэмьен! Это имя священника, который посвятил свою жизнь прокаженным острова Молокай. В конце концов он сам заболел. Прекрасное имя.