Изгоняющий дьявола

Вернувшись через некоторое время, Кляйн обнаружил, что либриум еще не подействовал на Регану. Врач очень удивился.

– Это была приличная доза, – в недоумении заявил он Крис. Кляйн ввел девочке еще двадцать пять миллиграммов либриума и вышел, а когда вернулся, Регана была уже кроткой и послушной. – А что вы сейчас делаете? – испугалась Крис, наблюдая, как Кляйн присоединяет трубки с физиологическим раствором к голове Реганы.

– С каждой стороны по четыре провода, – начал объяснять врач. – Мы можем сравнить работу правого и левого полушарий мозга.

– А зачем их сравнивать?

– Так можно обнаружить значительные расхождения в работе обоих полушарий. Например, был у меня один пациент, которого мучили галлюцинации, – продолжал объяснять Кляйн, – как зрительные, так и слуховые. Я обнаружил отклонения, только сравнивая «волны» левого и правого полушарий, и оказалось, что галлюцинации возникали только в одной половине мозга.

– Левое ухо и левый глаз функционировали нормально, лишь правая половина видела и слышала то, чего на самом деле не было.

Ну, ладно, давайте теперь посмотрим. – Он включил машину. На флюоресцентном экране вспыхнули волны. – Сейчас мы наблюдаем работу обоих полушарий, – пояснил Кляйн. – Здесь мы будем искать остроконечные волны, имеющие форму шпиля. – Он пальцами нарисовал в воздухе острый угол. – Надо искать волны очень высокой амплитуды. Они проходят со скоростью от четырех до восьми за секунду. Наличие этих «шпилей» и будет признаком поражения височной доли мозга, – закончил врач.

Он тщательно рассматривал на экране кривую линию, но никакой аритмии не обнаружил. Острых углов не было. Сравнивая работу правого и левого полушарий, Кляйн и здесь не выявил отрицательных результатов. Врач нахмурился. Он ничего не мог понять. Повторил процедуру сначала. Никакой патологии не было.

Кляйн позвал сиделку и, оставив ее с Реганой, прошел с Крис в кабинет.

– Так что же с ней такое? – осведомилась Крис.

Врач задумчиво сидел на краю стола.

– Видите ли, ЭЭГ могла подтвердить мое предположение.

Но отсутствие аритмии не опровергает его окончательно. Возможно, это истерия, но уж очень сильно отличаются кривые работы мозга до и после приступа.

– Доктор, вот вы постоянно повторяете «приступ». А как называется эта болезнь?

– Это не болезнь, – спокойно парировал врач.

– Ну все равно, ведь как-то вы это называете? Есть же какой-нибудь термин?

– "Это" называется эпилепсией, миссис Макнейл.

Крис упала в кресло.