Измена. 100 дней боли

 – Ты талантлив! Кто тебя так рисовать научил!

Он пожал плечами и улыбнулся, от этой улыбки детской непосредственной и в то же время взрослой которая заставляла щемить сердце, слёзы наворачивались на глаза.

Присел рядом и протянул пухлую ладошку. Я коснулась её. Ни мягкая, как у малышей, а немного шершавая и взрослая. Будто ладонь взрослого человека.

– Тима! – смешно промычал он.

– Рада ты хорошая! – по слогам протянул он. – Та Рада была плохая!

Сердце бешено застучало. Какая та Рада? Нас две Рады?

– Тима, вот ты где! Ты зачем Раду трогаешь? Она в положении, ей нервничать нельзя, а у тебя занятия по хрестоматии! Петр Валерьевич уже ждет тебя в учительской! А ну марш на занятия!

Тима весь сжался в комочек, а в мою спальню бесцеремонно вошла та худая доска с орлиным неприятным взглядом и носом.

– Пойдём я отведу тебя!

– Нет, Рада останьтесь! – холодно произнесла она. – Вы в положении! Вам надо меньше ходить!

Почему то мне стало не по себе. Оставаться с ней не хотелось.

– Покиньте пожалуйста мою спальню! – жестко произнесла совсем от себя такого не ожидая.

Тима с благодарностью посмотрел на меня и гордо вышагивая взял меня за руку и повел в сторону самой дальней двери, где, как я предполагала находила учительская.

Пётр Валерьевич высокий мужчина в очках с интересом посмотрел на меня. А я не отводила взгляд от Тима который открыл пухлый учебник и достав трафарет и белый лист, начал что-то срисовывать.

Он был поистине талантлив хоть и болен, на языке вертелось страшное слово чем, только я вслух произнести это не могла, да и не хотела.

– Вы так смотрите на него, Рада Анатольевна что даже не верится! Ваши отношения с Тимом наладились?

Я вздрогнула. Рада Анатольевна, я не могла к этому привыкнуть что меня зовут Рада. Вроде меня звали по-другому, совсем по-другому. Только как… Знаю что красиво и необычно.

– С вами все хорошо?

Я посмотрела Петру Валерьевичу прямо в глаза.

– Да, почему вы спросили?

– Просто никогда вас такой не видел, да и ваши отношения с Тимом всегда оставляли желать лучшего! Вы молодец! Беременность на вас хорошо влияет!

Мои пальцы сжались в кулак. А может попробовать…Хуже я думаю все равно не станет.

– Я просто ничего не помню!

Петр Валерьевич заморгал.

– Вообще ничего! – тихо произнесла я.