Так то. Пусть со своей Олечкой обжимается, козел!
Ох, черт, что-то мне нехорошо…Сижу прямо на поребрике, подперев голову рукой. Рядом наш с Леркой общий друг. Мы втроем учились вместе, так что считай семья уже. Никаких подтекстов. Да и какие подтексты вообще, если он мне рассказывает про свою работу торговым представителем? И не так, чтобы похвалиться, а так, чтобы задолбать. То есть детально. Вы когда-нибудь обсуждали болты и саморезы обстоятельно так, с осознанием дела? Какие бывают формы? Какие размеры? Нет? Тогда даже не пытайтесь.
Если в начале этой «посиделки на свежем воздухе, чтобы подотпустило» я думала, что меня сейчас стошнит, сейчас же уверена на сто процентов — еще как, если он не заткнется!
- Леша, хватит!
Друг резко замирает и округляет глаза.
- А что я не так сказал то?
- Ты меня задолбал.
- Пф!
Обижается. А я понимаю, что грубо это я что-то. Не на него же злюсь, на себя скорее. И на свое «недостаточно». Поэтому тянусь к нему и обнимаю, утыкаясь носом в плечо.
- Прости, у меня сложный…черт, да весь последний год.
- Ничего, Ринка.
Терпеть не могу, когда меня так называют, поэтому гневно смотрю ему в глаза, а он усмехается. Издевается, точно! Мстит! Ну ладно. Ему можно — раз, а два — сама заслужила, поэтому поддерживаю его улыбку своей и шепчу.
- Хочу курить.
- Ой, мать, началось. Нет.
- Ле-е-еша…
- Ты…не…пройдешь!
Забавно пародирует знаменитую фразу из Властелина колец, изображает даже посох Гендольфа, а потом, заметив что я словила дрожь, обнимает меня за плечи…Но объятие это длится ровно секунду.
Резко, сильно, меня дергают на ноги, и я врезаюсь во что-то твердое. Что за хрень?! Заторможенно поднимаю глаза — Стас. Ох…Злой, как черт.
- Руки убрал от нее!
- Ты охренел?! - Леша, естественно, «бычит».
По моей реакции непонятно, что я знаю его — башкой, как болванчик, только и верчу. Ничего не говорю. Туплю.
- Это ты от нее руки убери!
Хочет дернуть меня за вторую руку, спасти. Леша у нас вообще как? Он спокойный, бесконфликтный (поэтому и выдержал столько лет с двумя взбалмошными особами бок о бок), но если надо — вступится еще как! Не даст заднюю.
Стас тем более. Поэтому я наконец соображаю быстрее: не сделаю чего, от Лешки моего и мокрого места не останется, блин…
Стас уже делает шаг в его сторону, а я вдруг повисаю на нем, крепко обняв за талию, и пищу.
- Нет, нет, нет! Он — мой лучший друг! Не тронь его, Давыдов! Нет!
Замирает. Чувствую, что опустил на меня взгляд, но я ответить не могу — мне дико-дико стыдно.
